— Дело не в тебе, — мягко сказал Дрейк. Он стоял напротив нее, его руки сжимались и разжимались в кулаки, но смотрел он непривычно нежно и немного задумчиво. — Совет привык иметь дело с омегами, но ты… какая-то неправильная омега.
— Ну кто бы сомневался, что виновата я, — мрачно огрызнулась она. В душе бушевала буря, и стоило большого труда сдержаться. Миа сморгнула несколько выступивших слезинок и уставилась в пол: — Знаешь, я многое могу понять, но предложить воспитаннице приюта забрать детей? Неужели непонятно, что я никогда не соглашусь на… нечто подобное.
На самом деле ей хотелось выразиться жестче, но гордость заставляла держаться из последних сил. Ее уже унизили, она не станет унижать себя еще больше истерикой или ругательствами.
Щеки коснулось что-то теплое, и Миа неосознанно дернулась. Она не сразу поняла, что это Дрейк подушечкой большого пальца стер мокрую дорожку слез. Он замер, когда она отодвинулась, его рука медленно опустилась.
— Поверь, Совет не хотел тебя задеть. Он действует так, как привык. Большинство омег действительно с легкостью оставляют своих детей и возвращаются к беззаботному образу жизни. Конечно, они их навещают — никто не препятствует общению матери и ребенка, но встречи обычно редки.
— Не верю!
Дрейк как-то странно усмехнулся — не то горько, не то с иронией — и пожал плечами.
— Есть те, кто живет с детьми, но и они часто спихивают все обязанности по воспитанию на приходящих нянек. Омега в роли матери — это всегда праздник, легкость и беззаботность, но на каждодневное общение ее не хватает.
— Откуда ты все это знаешь?
Он помолчал, видимо, колеблясь, затем неохотно ответил, избегая смотреть на нее:
— Моя мать была омегой. Моя биологическая мать. Та, кого я называю мамой, на самом деле мне мачеха. Отец женился, когда я был совсем ребенком.
— О! — это все, что смогла произнести Миа. В голосе вихрем взметнулись мысли и закружились, путая и лишая возможности говорить.
Хотелось расспросить Дрейка, побольше узнать о его детстве, но она не была уверена, что тот захочет говорить на эту тему. Да и потом… не принесет ли ему боли ее интерес? Возможно, Дрейк, как и она, не любит возвращаться к прошлому?
Размышления прервали слова, вернувшие ее в реальность:
— Тебе все еще нужна метка?
Она тряхнула головой и уверенно кивнула.
— Тогда пойдем.
Это было неловко: и то, как Дрейк взял ее за руку, и то, как потянул за собой. Миа последовала за ним, как сомнамбула. Тыльную сторону ладони жгло от его прикосновения, и это заставляло поверить в реальность происходящего.
Она не знала, как далеко зайдет их… тесный физический контакт, необходимый для метки, но почему-то была уверена, что Дрейк остановится вовремя. Если не ради нее, Миа, то ради своей невесты. Почему-то эта мысль вовсе не приносила облегчения, скорее — тщательно скрываемое разочарование и болезненное чувство, похожее на ревность.
Какая она, его невеста? Наверняка, она интеллигентная, немного рафинированная и, конечно, прекрасно образованная. Интересно, у той холодная или теплая красота?
Миа попыталась представить невесту Дрейка, но получился какой-то гипертрофированный образ роковой женщины, с легкостью завоевывающей внимание мужчин. Она куснула губу и заставила себя выбросить из головы все глупости. Значение имеет только то, что происходит с ней, с Миа, и происходит сейчас.
Дрейк, не выпуская ее ладонь из своей, прошел в ее комнату, прикрыл дверь и опустился на диван, снова потянув за собой. Миа сама не поняла, как оказалась сидящей на его коленях. Ей тут же стало жарко, но вместе со смущением пришло и сладкое предвкушение. Оно теплой волной поднялось от низа живота и осело приятным покалыванием на кончиках пальцев. Спина покрылась мурашками.
Миа замерла. Прикрыв глаза, она ждала поцелуя, но его все не было и не было. Тогда она вновь взглянула на Дрейка. От взгляда, которым он на нее смотрел, стало не по себе. В нем вожделение смешалось с напряженным вниманием, словно она стала причиной мучительных размышлений.
Дрейк сжал ладонь и медленно провел костяшками по ее скуле, от виска до нижней губы, а затем большим пальцем приподнял ее подбородок, словно желая получше рассмотреть ее лицо.
— Почему я? — низко и хрипло спросил он. — Почему именно меня ты выбрала для метки?
— Потому что я тебе доверяю, — не задумываясь, выдохнула Миа и только спустя мгновение поняла, что сказала чистую правду.
Дыхание перехватило, а горло сжалось, как от спазма.
Она доверяет Дрейку? Да она никому не доверяет, так жить гораздо безопаснее! Тем более мужчине, которого знает всего несколько дней. Что за чушь слетела с ее языка?
Она готова была добавить что-то еще, что бы сгладило ее глупое признание, но не успела. Дрейк притянул ее к себе и обрушился на нее с поцелуем. Его ладонь легла на ее шею, не позволяя отстраниться. Его губы мучительно нежно терзали ее губы, а затем его язык мягко скользнул ей в рот. Миа застонала от этого поцелуя, уверенного и осторожного одновременно.
