Дома Адель дала волю слезам и не заметила, как уснула. В три часа ее разбудила Нони. Малышку снова мучил режущийся зуб. Люк до сих пор не возвращался.
«Вчера весь цвет Нью-Йорка собрался в Эллиотт-хаусе на Пятой авеню, где праздновали свадьбу мистера Лоренса Эллиотта и мисс…»
Барти швырнула газету в угол комнаты. Она была не в силах читать дальше. Наверное, он думал, что она станет читать все заметки об этой свадьбе. Еще бы! Их напечатали все городские газеты, выпуски которых Лоренс собрал в объемистую бандероль и отправил ей на работу с пометкой «Конфиденциально. Вручить лично адресату».
Три месяца назад он прислал ей такую же кипу газет с объявлениями о своей помолвке. Там были не только официальные сообщения в «Нью-Йорк таймс», «Таймс геральд» и даже в «Уолл-стрит джорнел», но и пространные статьи в колонках светской хроники, а также фотографии лучезарно улыбающихся невесты и жениха.
«Что ж, они вполне подходят друг другу. Счастливая пара», – сказала себе Барти, узнав о помолвке. Да, они очень хорошо подходят друг другу. Только дурочка может выйти замуж через полтора месяца знакомства, зная, что ее избранник не только страдает серьезными эмоциональными нарушениями, но и продолжает страстно любить совсем другую женщину.
Она помнила тот кошмарный телефонный разговор и искренне надеялась, что говорит с ним в последний раз. Лоренс позвонил ей и сказал, что нынешним вечером намерен сделать предложение Аннабель Чарлтон.
– Конечно, если ты не захочешь меня остановить, – добавил он.
Барти ответила, что не имеет таких намерений и по собственному опыту знает: остановить его невозможно.
– Почему же, возможно, – ответил Лоренс. – В любой момент. Только скажи, и этого будет достаточно.
– Лоренс, – начала Барти, собирая в кулак всю силу воли, какой располагала в тот момент, – думаю, мне вообще нечего тебе сказать. И уж тем более не стану говорить о том, как тебе распоряжаться собственной жизнью. Надеюсь, вы с Аннабель будете очень счастливы. Извини, мне надо работать. До свидания.
Но тот разговор оказался не последним. Был еще один, накануне свадьбы. Лоренс позвонил ей вечером:
– Барти, я по-прежнему тебя люблю. Только скажи – и завтрашней свадьбы не будет. Я хочу жениться не на Аннабель, а на тебе.
Она молча повесила трубку.
Барти разглядывала свадебные фотографии. Лоренс, чертовски обаятельный и элегантный в своей визитке, как американцы называли однобортный мужской сюртук. Аннабель в ярусах кружев, с диадемой в темных волосах. «Интересно, что сказала бы Селия, увидев это?» – ощутив вспыхнувшую злость, подумала Барти. На официальный свадебный завтрак в дом невесты в Карнеги-Хилл съехались шестьсот гостей. Медовый месяц новобрачные решили провести в Венеции.
Венеция. Барти почувствовала, словно ее ударили. В свое время Лоренс обещал свозить ее туда. Венеция должна была стать первой остановкой их европейского турне… Ну вот, еще и в глазах защипало. Барти уцепилась за спасительную мысль, твердя себе, как же ей повезло, что она не вышла замуж за этого безумца. Как хорошо, что заранее убедилась, насколько он эмоционально неустойчив. Голос интуиции, еще в самом начале твердивший, что выходить замуж за Лоренса неразумно и даже опасно, оказался совершенно прав.
Но это было так ужасно. И почему-то очень больно. Гораздо больнее, чем она себе представляла.
После того как Лоренс сделал ей предложение, Барти несколько недель мешкала с ответом. Что скрывать, любовь к нему кружила ей голову. И все-таки… Барти не хотелось признаваться в этом даже себе самой, но такова уж человеческая природа: она думала не только о Лоренсе, но и об обещанном им свадебном подарке. Половина акций нью-йоркского филиала «Литтонс»! Вернувшись тогда из ресторана, она провела бессонную ночь, ворочаясь с боку на бок. Барти вспоминала его слова, его теорию о том, что все имеет свою цену. Так кто же она, Барти Миллер? Излишне амбициозная женщина? Корыстная особа, готовая клюнуть на щедрый подарок? А вообще, есть ли у нее право принимать этот подарок и что скажут Литтоны: Селия, Уол и, конечно же, Джайлз? Как она будет смотреть им в глаза, одним махом став вровень с ними или почти вровень? Ведь акции достанутся ей не в результате напряженного труда, не как награда за ее вклад в процветание издательства. Она получит эти акции, всего-навсего выйдя замуж за богатого и могущественного человека. Получается, она пополнит ряды тех, кого сама же осуждала?.. Когда за окном начало светать, Барти поймала себя на вероломной мысли. Мысль эта, при всей своей вероломности, доставляла Барти странное удовольствие, пусть и греховное. Барти-найденыш, нищая девчонка из лондонских трущоб, вдруг получит силу и власть. И не где-нибудь, а в «Литтонс».
Спохватившись, она тут же принялась себя уверять, что дело вовсе не в этом. Совсем не в этом. Абсолютно не в этом. Если она выйдет замуж за Лоренса, она обязательно откажется от акций. Не нужно ей такого свадебного подарка, иначе ей будет трудно смотреть в глаза тем, кто так много сделал для нее.
