Она написала ответное письмо, поблагодарив за поздравление, и предложила встретиться за ланчем. Местом встречи Барти выбрала «Колони-клаб», сказав, что привыкла там бывать. Ланч затянулся, и в конце она сообщила Кайлу о прекращении своих отношений с Лоренсом Эллиоттом, не назвав причин разрыва. Кайл был очень деликатен:
– Я тебе очень сочувствую. Представляю, каково тебе сейчас, и в то же время я рад. Говорю тебе это от своего имени и от имени всех нас. Этот человек совсем тебя не заслуживал.
Кайл долго рассказывал о своем недавно родившемся сыне – Кайле-младшем, которого они называли Кип. Он хвалил Люси, считая ее удивительно заботливой матерью. Барти удавалось изображать заинтересованность… Через несколько дней пришло очаровательное письмо от Фелисити. Она выражала… глубокое сочувствие по поводу выбора, сделанного Лоренсом. «Представляю, дорогая Барти, как больно все это ударило по тебе. Но могу тебе обещать, что с каждым днем ты будешь чувствовать себя все лучше и счастливее. Не забывай: каждый из нас всегда рад тебя видеть. Мы так скучали по тебе».
Барти не чувствовала себя готовой возобновить отношения с врагами Лоренса, однако была тронута и даже удивлена письмом Фелисити. Женщина, почти сорок лет прожившая в браке, оказывается, еще помнила, какую душевную боль приносит разрыв с любимым человеком.
Мод по-прежнему хранила молчание.
Год приближался к концу. «Сверкающие сумерки» теперь можно было увидеть в витрине каждого книжного магазина. Многие включали эту книгу в список своих пожеланий к Рождеству. Книжные магазины наперебой приглашали Джорди выступить у них. Сопровождая писателя на очередное выступление, Барти не раз с удивлением обнаруживала, что способна часами не вспоминать и не думать о Лоренсе Эллиотте.
А потом – объявления о его помолвке и через некоторое время – о свадьбе. Барти чувствовала: этого ей не выдержать. Когда Лоренс позвонил, чтобы сообщить о грядущей помолвке, Барти отнеслась к его звонку довольно спокойно. Обычный поступок внимательного бывшего любовника. Хоть в этом он повел себя более или менее нормально. Конечно, где-то ей было больно об этом слышать, однако она сумела улыбнуться в телефонную трубку и выразить надежду, что он будет счастлив со своей избранницей.
– Но, Барти, я вовсе этого не хочу, – сказал Лоренс. – Я не хочу быть помолвленным с Аннабель Чарлтон. И уж точно не хочу на ней жениться. Барти, одно твое слово, что ты готова выйти за меня, – и я отменю все церемонии. Я сделаю это с превеликой радостью. Я по-прежнему тебя очень люблю.
Она молча повесила трубку. Через час телефон зазвонил снова. И снова ей звонил Лоренс:
– Барти, у тебя было время подумать. Что ты чувствуешь? Ты готова выйти за меня? Или мне придется жениться на Аннабель?
– Я не выйду за тебя, – ответила Барти, удивляясь, насколько спокойно звучит ее голос. – Если мне и требовалось подтверждение, что я поступила правильно, отказав тебе… сегодня я его получила. Всего тебе хорошего, Лоренс. Мои поздравления вам обоим.
Потом она долго плакала, пряча лицо в ладонях.
Барти думала, что привыкнет ко всему этому. К боли, одиночеству, неопределенности и острой, пугающей ревности. Ее шокировала мысль о том, что Лоренс теперь спит с другой женщиной.
Но свадьба, весь этот шум, пачка газет, присланных ей… Такое было выше ее сил.
Следующая неделя прошла как в тумане. Барти сама написала Мод, извинившись перед ней, признав ее правоту и добавив, что очень по ней скучает.
Назавтра Мод ей позвонила.
– Тебе не за что просить прощения, – грустным, срывающимся на слезы голосом сказала она. – Я тебе очень сочувствую. – (Барти молчала.) – Что ты теперь намерена делать? – спросила Мод.
– Теперь? – переспросила Барти и вдруг поняла, что знает ответ.
Странно, как такое не пришло ей в голову раньше? Она улыбнулась в трубку и сказала:
– А теперь, Мод, я вернусь домой.
– Мы должны немедленно вернуть Адель домой, – сказала Селия. – Все это весьма ужасно.
В ее голосе звучал не столько ужас, сколько недовольство, словно вторжение герра Гитлера в Польшу и война, которую вслед за этим объявили Германии Англия и Франция, были скорее досадными трудностями, а не событиями, способными всколыхнуть весь мир.
– Согласен с тобой, дорогая. Было бы очень приятно видеть ее здесь. Но почему она должна уезжать из Парижа?
– Потому что… Оливер, не будь таким наивным. Потому что мы находимся в состоянии войны с Германией. И Франция – тоже. Немцы могут вторгнуться туда.
– Боюсь, что такая вероятность действительно существует.
– Вот почему Адель нужно вернуть домой. Вместе с детьми.
Оливер с явным изумлением посмотрел на жену:
– Селия, но Адель и так находится дома. И ее дети – тоже. Она теперь живет в Париже, вместе с отцом ее детей.
– К великому сожалению.
– Согласен с тобой. Но таковы факты. Она не захочет даже думать о спешном возвращении сюда.
– Тогда мы должны заставить ее задуматься обо всех возможных опасностях. Если у Люка есть хоть капля порядочности, он согласится с нами.
