– Ему ты потрафишь, но вряд ли это повлияет на ход войны, – с женской рассудительностью заметила мужу Хелена.
– Конечно не повлияет. Я же не полководец. Но отцу будет приятно, а мне это потом зачтется.
Оливер был тронут намерением Джайлза записаться в его старый полк.
– Замечательное решение. Они с радостью тебя возьмут. В таких случаях обычно говорят: «Как жаль, что я не могу пойти вместе с тобой». Но я этого не скажу. Однако будь я лет на двадцать моложе…
– Ты бы сейчас возвращался с той войны, – трезво напомнил отцу Джайлз. – Правда, страшно, когда задумаешься? Всего двадцать лет назад мы воевали с Германией и вроде бы победили ее.
– Да, ты прав. Мы шли на ту войну, уверенные, что она положит конец всем дальнейшим войнам. Ужасно, согласен с тобой. Но что еще нам делать? Этого безумца надо остановить.
– И я с радостью помогу его остановить, – сказал Джайлз.
– Только попробуй мне помешать, – заявил Джей.
Он улыбнулся матери. Лицо ее было совершенно белым, руки впились в подлокотники кресла, а глаза стали еще чернее. Она молчала, с ужасом думая, что сын точь-в-точь повторяет слова Джаго, как будто Джей слышал их собственными ушами.
– Ты же мне сама говорила, что мой отец одним из первых пошел на войну.
– Да, Джей. Пошел. И… – Она не договорила.
– Знаю, мама. И одним из первых погиб. Но ведь это еще не повод думать, что я целиком повторю его судьбу. Мама, со мной все будет хорошо. Ты же знаешь, меня не зря называют Счастливчик Литтон.
– Этого я не знала, – слабым голосом ответила ММ.
– Я этого просто не вынесу, – сказала Селия, усаживаясь рядом с инвалидной коляской мужа и протягивая ему руку.
– Ты о чем, дорогая?
– А ты не догадываешься? Оливер, как тебе удается сохранять спокойствие, когда все это…
– Ты имеешь в виду Кита?
– Да! Я имею в виду Кита. Как он может так поступить? Как мы можем его отпустить?
– Дорогая, ему уже девятнадцать лет. Достаточно взрослый парень с вполне понятным желанием.
– Достаточно взрослый! Да он еще ребенок. Он всего на втором курсе. Почему бы ему не остаться в Оксфорде, доучиться…
– Селия, ты говоришь то, во что сама не веришь. Кит еще меньше способен оставаться в стороне, чем Джей. Они оба не представляют, как можно продолжать ходить на работу или слушать лекции, когда твои сверстники рискуют жизнью. Такое просто не в их характере.
– Думаю, ты и сам не рад его решению. – Селия убрала руку и встала, сердито поглядывая на Оливера.
– В каком-то смысле да. Но я горжусь им. Горжусь его смелостью, желанием служить родине. Естественно, я боюсь за него, как и любой отец боялся бы за своего сына. Однако мне было бы куда страшнее, если бы он оказался трусом, заслоняющимся необходимостью продолжать учебу.
– Но пойти… в военную авиацию! Это же опаснее, чем другие рода войск.
– Дорогая, на войне никогда не знаешь, где опаснее, – мягко произнес Оливер. – Бывает, что дома намного опаснее, чем в армии.
– Привет, Бой! Что это ты здесь делаешь?
Венеция смотрела на бывшего мужа, стоявшего в дверях ее кабинета. Вид у него был слегка смущенный.
– Да вот, зашел спросить, не согласишься ли ты сходить со мной на ланч?
– Видишь ли… – Венеция замешкалась с ответом. Она и так опоздала сегодня на работу, а дел ей хватало. – По какому поводу ты меня приглашаешь?
– По поводу моего ухода добровольцем в армию. Хотел бы обсудить это с тобой.
– Твоего ухода… Бой, ты что, всерьез решил идти в армию?
– Да. Всерьез. Я много думал об этом и решил, что все мы в долгу перед старушкой Англией. Ей сейчас тяжело, и каждый из нас хоть как-то должен ей помочь.
– Боже, – прошептала Венеция.
Ей вдруг стало не по себе. Одно дело – развестись с Боем, и совсем другое – знать, что он уходит на войну и она очень долго его не увидит.
– И где же ты собрался служить? В каких войсках?
– В армейских частях. Я до сих пор вспоминаю славные деньки в Итонском учебном корпусе. Вообще-то, я хочу попасть в гвардию. Если, конечно, меня туда возьмут. Но это мы с тобой должны обсудить, и очень детально. Я хочу, чтобы ты с самого начала была посвящена в мои планы.
– А кто будет заниматься магазином? Галереей?
– Пока не знаю. Впрочем, магазин можно вручить заботам старины Бейкера. Он там неплохо справляется. Товары все равно придется вывозить из Лондона. Антиквариат плохо переносит бомбежки. Теперь о том, что касается Генри и Ру. Их школа в Кенте находится вблизи побережья. Отнюдь не самое безопасное место. Дувр называют передовой. Думаю, мальчишек надо оттуда забирать… Как видишь, у нас с тобой есть о чем поговорить.
Венеция сглотнула ком в горле, чувствуя, как ее окутывает липким, холодным страхом.
– Да, конечно. Идем на ланч. Я с удовольствием. Боже мой…
– Венеция, я хотела спросить… – Селия так и застыла. – Бой, каким ветром тебя сюда занесло?
– Мама, Бой пригласил меня на ланч, – объяснила Венеция, старательно вытирая нос. – Он собирается в армию.
– Боже мой, – вслед за Венецией произнесла Селия, усаживаясь на стул возле письменного стола дочери. – Как ужасно! Все уходят в армию. Ты. Кит. Джайлз. Джей.
– И Джей тоже?
