– У меня нет ни малейшего сомнения в том, что ты невиновен, – продолжила Блайт достаточно тихо, чтобы надзиратель не стал допытываться. – И не нужно искать обходные пути – мы найдем убийцу. Я обещаю вам обоим, что не успокоюсь, пока мой отец не выйдет на свободу, а преступник не будет болтаться в петле. А теперь прекратите препираться и давайте составим список подозреваемых.
У них оставалась неделя, и, да поможет ей бог, Блайт нужно было сделать все, что в ее силах.
Поместье Фоксглав располагалось на краю обветренного утеса.
Никто из тех, кто видел покосившееся крыльцо или разбитые окна, не назвал бы это поместье «величественным», и оно явно не было тем теплым и гостеприимным приморским домом, в котором Сигна когда-то мечтала наладить нормальную жизнь. В своем нынешнем состоянии Фоксглав был таким же уныло-серым, как небо за ним и бурлящее внизу море, закрытый разросшимися папоротниками и влажным жасмином, который вился по возвышающемуся строению.
Сигна почувствовала пронизывающий холод еще до того, как вышла из кареты. Гандри наматывал круги у ее заляпанных грязью ботинок. Элейн последовала за ними, запахивая пальто и натягивая шляпку. Ее маленькое личико сморщилось, пока она наблюдала за штормовым ветром, который, словно изголодавшийся хищник, готовился нанести удар.
Находясь так близко к краю обрыва, Сигна невольно задумалась, не унесет ли их шторм, выбросив тела в бушующее море. Она посмотрела вниз на краба, съежившегося на острых камнях, покрытых морской пеной, и нахмурилась, не в силах успокоить свой встревоженный разум. Разумеется, она предпочла бы, чтобы дом был подготовлен и укомплектован персоналом до ее приезда. Или, по крайней мере, чтобы поместье не выглядело настолько ветхим, каким казалось на первый взгляд, но приходилось смириться. Они с Элейн захватили лишь свои вещи и достаточное количество припасов, чтобы устроиться на ночлег, что оказалось очень кстати. Учитывая, что шторм мог разразиться в любой момент, неизвестно, когда они смогут отправиться в город.
Тем не менее Фоксглав не мог быть беспросветно жутким и мрачным. В конце концов, родители Сигны когда-то жили здесь и, по слухам, устраивали множество экстравагантных званых вечеров. Возможно, тогда его огни не угасали. Или, что еще лучше, среди мрака таилась красота, и ей нужно было только прищуриться, чтобы ее разглядеть. Девушка старалась – очень старалась, – пока у нее не застучало в висках и не заболели глаза.
– У дома есть потенциал. – Сигна старалась говорить с надеждой, больше для себя, чем для Элейн. На лице горничной читались сожаления о каждом решении, которое она приняла за последние двадцать четыре часа. Если судить по крошечному белому зонтику, который она сжимала в руке, Элейн готовилась оставить тоскливый Торн-Гров и погрузиться в веселую жизнь на берегу моря. При виде ее страха Сигна почти почувствовала себя виноватой за то, что попросила горничную сопровождать ее.
– Нужно лишь постараться, – настаивала Сигна, решив не позволять женщине повернуть назад, пока у нее оставалась такая возможность.
Элейн бросила взгляд на сланцево-серые камни и выдохнула.
– Боюсь, одного моего старания недостаточно, мисс.
Только Гандри, казалось, благоволил к поместью. Его лапы погрузились в грязь и траву. Пес вилял хвостом, обнюхивая пятки кучера, который слез со своего поста, прижимая одной рукой фуражку, чтобы ветер не сорвал ее, а другой заносил остатки багажа в поместье, после чего проковылял обратно и уехал прочь. Сигна никогда не видела, чтобы кто-то так торопился. Кажется, кучеру не терпелось уехать даже больше, чем лошадям, которые топтались на месте и неодобрительно фыркали, когда тот карабкался обратно на свое место. Он не дал Сигне возможности пригласить его в дом, пока не утихнет буря, а вместо этого натянул поводья и поспешил по тропинке в город.
С самого высокого шпиля поместья на них каркнула ворона, и Элейн прошептала молитву.
Сигна не могла ее за это винить.
– Я дам объявление в газету, – решила она вслух, поворачиваясь к Элейн с самой широкой улыбкой, на какую была способна. – Уверена, скоро у нас будет полный штат помощников.
Элейн издала тихий горловой звук, который, вероятно, должен был означать согласие, но больше походил на страдание.
– Да, мисс.
Сигна решила, что, если Элейн решит остаться, то сможет занять любое положение в доме. Похоже, в служебных местах недостатка не будет. Фоксглав казался таким же большим, как Торн-Гров, хотя был выше, с выделяющимися серыми шпилями. Сигна была уверена, что город покажется ей веселым и уютным. И хотя она не подошла достаточно близко, чтобы рассмотреть состояние дома под всей этой пышной зеленью, тут также были конюшни, которым потребуются грум и конюхи, как только она приобретет лошадей. Работы оказалось больше, чем она могла себе представить.
– Нам лучше поторопиться и пройти внутрь, – сказала Элейн, проследив за взглядом Сигны. – Совсем скоро начнется дождь.
