Наперстянка полностью

– Ты уверена, что те другие силы не плод твоего воображения? – спросила Эмити, лежа на одеяле из маков, разбросав волосы по цветам. – Ты уже так долго пытаешься их вызвать.

Учитывая, что солнце клонилось к закату, а Сигна начала еще на рассвете, это было еще мягко сказано. Присев на корточки перед высохшим кустом и обхватив его голые ветви, девушка пожелала, чтобы сила Жизни наполнила ее. Но при каждой попытке кровь в венах тоскливо взывала к силам жнеца. Ее тело слишком хорошо помнило обо всех душах, которые ждали ее внутри, и после случившегося с Генри, и тянулось к ним сильнее, чем когда-либо. Сигна старалась не обращать внимания на их призывы, нуждаясь в силе Жизни, а не жнеца.

Приговор могут огласить с минуты на минуту, и, если случится худшее, она будет там. О поисках убийцы можно забыть – она сделает так, что это будет уже неважно. Если Элайджу Хоторна приговорят к повешению, Сигна использует силу Жизни и позаботится о том, чтобы он не был мертвым слишком долго.

Это была ее тайная и призрачная надежда, но самое малое, что она могла сделать для Элайджи Хоторна.

– Расти, – уговаривала Сигна хрупкий куст можжевельника. – Расти, глупышка. – Минуту она не отрывала взгляда от ветвей. Две. На третьей она застонала и откинулась на одеяло, мечтая завернуться в него, как в кокон, и предаться хандре прямо в саду.

Эмити приподнялась на локтях.

– Ты драматизируешь прямо как твоя мать.

– Да что ты? Ты когда-нибудь видела, как мама пыталась вернуть мертвых к жизни?

Эмити поджала губы в форме сердечка, накручивая локон на палец.

– Этого я сказать не могу.

– Тогда я не хочу ничего слышать. – Сигна вцепилась пальцами в одеяло, только чтобы не запустить их в волосы. – Должно быть, я что-то упускаю. Прежде чем использовать способности жнеца, нужно создать определенные условия. Возможно, существуют условия и для сил Жизни. – Или, возможно, она просто слишком боялась боли, потому что каждый раз, когда начинала верить, что вот-вот их пробудит, вся сжималась в ожидании страшных мук.

– А как ты использовала их прежде? – спросила Эмити, ее тело то исчезало, то появлялось вновь, когда дул легкий ветер. – Было ли что-то общее во всех случаях?

Это была хорошая мысль, и Сигна ухватилась за нее, перебирая воспоминания. Оба раза, когда она использовала силы, было жарко. Изнуряющий, обжигающий жар, словно она попала в печь.

Сигна сразу встала. Она подобрала одеяло и сунула его под мышку, прикидывая, как близко можно подойти к очагу и не расплавиться. Сейчас стоило пробовать что угодно.

– У тебя появилась идея? – Эмити вскочила на ноги и оказалась так близко, что Сигна могла бы занервничать, будь это кто-то другой. Но за последние несколько дней Эмити стала ее любимой компанией. И хотя Сигна старалась держаться подальше и напоминала себе, как неразумно сближаться с духом, Фоксглав казался совсем пустым без веселой болтовни Эмити.

– Именно. Следуй за мной. – Сигна отломила две веточки от можжевелового куста и поспешила в Фоксглав, с облегчением обнаружив, что служанка уже занялась очагом, а Гандри свернулся калачиком возле него. Сигна оглянулась, прежде чем сесть и придвинуться так близко к языкам пламени, что они едва не лизали носки ее ботинок. Эмити держалась позади, поднявшись на несколько сантиметров выше обычного, чтобы обеспечить себе лучший обзор. Сигна наклонилась и вздрогнула, когда тепло поглотило последние капли холода, пронизывавшего ее насквозь. Обхватив двумя руками одну из сломанных веток, она закрыла глаза и сосредоточилась на ней всем своим существом.

– Расти. – За последние два дня она повторяла это слово так часто, что оно звучало почти как заклинание. – Расти, расти, расти, расти…

– Я слегка сбита с толку… Ты пытаешься ее сжечь?

– Я пытаюсь сжечь себя, условно говоря. – Сигне пришлось сдержать раздражение, ослабив хватку, чтобы не сломать веточку пополам. – Неужели тебе нечем заняться, кроме как смотреть на мои страдания? При таком раскладе я пробуду здесь всю ночь.

Сигна не имела в виду ничего обидного, но уголки губ Эмити все равно опустились.

– Нет, – прошептала она срывающимся голосом. – Мне больше нечем заняться.

Сигна тут же пожалела о том, что вообще открыла рот. Учитывая, что духи существовали на чрезмерных эмоциях, ей следовало подумать о том, что не стоит расстраивать призрака. Эмити была одинока так же долго, как и она сама. Конечно, дух жаждал общества, а что еще ей оставалось делать?

Когда глаза Эмити наполнились кровавыми слезами, Сигна отложила можжевеловую ветку в сторону и заговорила таким же мягким и умиротворяющим голосом, как Ангел смерти.

– Я не это имела в виду. Я рада твоему обществу, Эмити, правда.

Эмити только всхлипнула, избегая ее взгляда.