— Это была случайность, — сказал Грей, пусть и без особой охоты, и охранники расслабились.
— Ладно, — наконец сказал лейтенант. Его голос сорвался, и он хрипло повторил: — Ладно! — И вызывающе огляделся. Но никто не оказался настолько глуп, чтобы засмеяться.
У Грея дрожали ноги, и он резко сел, чтобы не упасть. Мюррей и остальные пленники смотрели с нарочитым спокойствием.
—
—
И лишь тогда Грей увидел кровь на руке и боку Мюррея — и обломок стрелы в его правом плече.
Очнувшись, Уильям обнаружил, что лежит на чем-то неподвижном. Слава богу. К его губам прижалась фляжка, и он принялся пить, захлебываясь и жадно пытаясь заглотить как можно больше.
— Не так быстро, иначе станет плохо, — сказал знакомый голос. — Отдышись и получишь еще воды.
Уильям вздохнул и прищурился против света. Над ним нависло знакомое лицо, и он протянул к нему дрожащую руку.
— Папа…
— Нет, но ты почти угадал, — крепко сжав его руку и сев рядом, ответил дядя Хэл. — Голова болит?
Уильям закрыл глаза и попытался сосредоточиться на чем-то еще помимо боли.
— Нет… не очень.
— Не ври, тебя по ней ударили, — пробормотал дядя, осторожно поворачивая голову Уильяма на другой бок. — Давай-ка посмотрим…
— Дай лучше пить, — ответил Уильям.
Дядя фыркнул и поднес к его рту фляжку.
— Петь сможешь? — вдруг спросил он, когда Уильям напился.
Перед глазами все плыло — Уильям видел то одного дядю, то двух. Он закрыл глаз, и дядя вновь стал один.
— Ты хочешь, чтобы я спел? — спросил Уильям.
— Разумеется, не прямо сейчас, — отозвался дядя. Он пересел на табурет и принялся насвистывать. — Узнаешь?
— «Лиллибуллеро», военный марш, — почти сердито произнес Уильям. — Зачем тебе это?
— Знавал я парня, которого ударили по голове топором и он разучился петь. Не мог отличить одной ноты от другой. — Хэл нагнулся, показал два пальца и спросил: — Сколько пальцев видишь?
— Два. Засунь их себе в нос. Не мог бы ты оставить меня одного? Меня тошнит.
— Говорил я тебе — не пей так быстро.
Дядя подал тазик и придержал Уильяму голову, пока тот, кашляя и задыхаясь, извергал изо рта и носа воду.
Когда его уложили обратно, Уильям уже достаточно пришел в себя и понял, что лежит на кровати в армейской палатке. Скорее всего, это палатка дяди — судя по потрепанному ящику и лежащему на нем мечу. Через отдернутый полог светили лучи заходящего солнца.
— Что случилось? — Уильям утер рот ладонью.
— А что ты помнишь? — вручив ему фляжку, спросил дядя.
Вспоминались лишь обрывки. Последнее, что он помнил хорошо, — Джейн и ее сестра смеются над ним, стоя на берегу ручья. Уильям отпил воды и осторожно тронул голову, на которой обнаружилась повязка. Прикосновение вызвало боль.
— Помню, как спустился к ручью напоить коня.
Дядя выгнул бровь.
— Тебя нашли в распадке у местечка под названием Спотсвуд или как-то так. Там охраняли мост войска фон Книпхаузена.
Уильям хотел покачать головой, но передумал и прикрыл глаза, чтобы в них не бил свет.
— Не помню.
— Ничего, память еще вернется. — Дядя помолчал и спросил: — Может, ты помнишь, где в последний раз видел отца?
На Уильяма снизошло невероятное спокойствие. Должно быть, ему уже на это наплевать. Рано или поздно об этом узнают все.
— Которого из двух? — равнодушно поинтересовался он и открыл глаза.
Дядя смотрел на него с интересом, но без удивления.
— Значит, ты встретил полковника Фрэзера?
— Да. Ты давно об этом знаешь?
— Полностью удостоверился примерно три секунды назад. — Дядя ослабил кожаный галстук и вздохнул с облегчением: — Боже, как жарко. — От галстука на шее осталась красная полоса, и он потер ее, прикрыв глаза. — Стоило задуматься, что ты не зря похож на полковника Фрэзера… когда я видел его недавно в Филадельфии. Я его не встречал с тех пор, как ты был ребенком, но и тогда не видел вас рядом.
— Вот как.
Они немного помолчали. Мошкара кружилась вокруг, словно снежинки. Уильям наконец-то расслышал шум окружавшего их большого лагеря и догадался, что они у генерала Клинтона.
— Я не знал, что ты был с сэром Генри, — произнес Уильям.
Хэл кивнул, вынул свою старую серебряную фляжку из кармана мундира и положил одежду на сундук.
— Да нет, я был с Корнуоллисом. Мы — то есть полк — прибыли в Нью-Йорк две недели назад. Я приехал в Филадельфию повидаться с Генри и Джоном и разузнать о Бенджамине. Я успел покинуть город вместе с армией.
— Бен? Что он сделал?
— Женился, родил сына и сдуру попал в плен к повстанцам. Хотя, быть может, здесь не обошлось без чьей-либо помощи… Если я дам тебе глотнуть вот это, ты удержишь его внутри?
Уильям молча взял фляжку и осторожно принюхался. Бренди. Желудок молчал, и Уильям рискнул сделать глоток. Дядя молча смотрел на него. Сходство Хэла с лордом Джоном одновременно успокаивало и раздражало.
— Вернемся к твоему отцу… или моему брату, если тебе так больше нравится. Может, ты помнишь, где видел его в последний раз?
Раздражение переросло в гнев.
— Да, черт возьми! Утром шестнадцатого числа. В его доме. С моим вторым отцом.
