Написано кровью моего сердца полностью

Брианна подобрала тряпичную куклу Эсмеральду с пола гостевой комнаты и аккуратно положила рядом с Мэнди. Четыре мили. Все утро они колесили по Бостону и выяснили, как далеко действует обоюдный радар детей. Джем теряет сестру на расстоянии чуть больше мили, зато Мэнди ощущает его за целых четыре. Брианну Джем тоже чувствует, хотя не так четко и только вблизи, Мэнди же слышит ее так же далеко, как и брата.

Надо бы записать это в «Руководстве», но Брианна так замоталась, что поиски карандаша представлялись невыполнимой задачей — вроде экспедиции к истоку Нила или покорения Килиманджаро. Завтра.

При мысли о завтрашнем дне тело переполнил адреналин, и Брианна резко вышла из обессиленного ступора. Завтра все начнется.

Когда дети легли спать, Брианна и Джо все обговорили. Гейл сидела в углу и молчала, в полумраке то и дело мелькали белки ее глаз.

— Надо делать выбор в пользу Шотландии, — настаивала Брианна. — Сейчас декабрь, корабли не ходят до весны. Если мы пройдем через камни в Северной Каролине, то застрянем там до апреля, а в Шотландию попадем лишь летом. К тому же путешествие через океан в восемнадцатом веке — то еще удовольствие. Я пойду на такое с детьми только под страхом смерти… Да и ждать слишком долго.

Брианна отпила вина, проглотила, но ком в горле так и остался на месте — как и после предыдущих шести глотков. За полгода с ним может случиться все что угодно.

— Я… я должна найти его.

Супруги Абернатти переглянулись, и Гейл нежно положила руку на колено Джо.

— Ну конечно, — произнесла Гейл. — И все же, ты уверена насчет Шотландии? А те люди, что пытались забрать Джема? Они не будут поджидать тебя там?

Бри засмеялась — пусть неуверенный, это все же был смех.

— Еще один повод поскорее уехать. В восемнадцатом веке не придется каждую секунду озираться по сторонам.

— Ты, случайно, никого не… — хмуро начал Джо, но Брианна покачала головой:

— В Калифорнии — нет. И здесь тоже. Хотя я не расслабляюсь. — Брианна приняла и другие меры предосторожности, знакомые по кратким и сдержанным рассказам отца о Второй мировой войне, упоминать о которых сейчас не стоило.

— И как ты сможешь обезопасить детей в Шотландии? — Гейл ерзала на краешке стула, готовая в любую минуту вскочить и проверить, все ли в порядке с Джемом и Мэнди. Брианна ее понимала.

Вздохнув, Брианна убрала с лица прядь волос.

— Думаю, есть два — даже три — проверенных человека. Им я могу доверять.

— Думаешь, — скептически повторил Джо.

— Единственные люди, заслуживающие моего полного доверия, находятся в этой комнате, — честно ответила Бри и подняла бокал. Джо отвел взгляд и прочистил горло. Глянул на Гейл, и та кивнула ему.

— Мы пойдем с тобой, — уверенно заявил Джо. — Гейл присмотрит за детьми, а я позабочусь о том, чтобы до отправления тебя никто не тронул.

Брианна прикусила губу, желая сдержать слезы.

— Нет, — сказала она и тоже откашлялась, чтобы унять дрожь в горле, вызванную чувством благодарности и мыслью о том, как по улицам Инвернесса будут расхаживать два доктора Абернатти. Не то чтобы в шотландском Высокогорье совсем не было черных, но встречались они редко и обязательно привлекли бы внимание. — Нет, — повторила Брианна и сделала глубокий вдох. — Для начала мы отправимся в Эдинбург, там я достану все необходимое и никто меня не заметит. С друзьями свяжусь в самый последний момент, когда все будет готово. Люди не успеют узнать, где мы, а к тому времени я вместе с Джемом и Мэнди уже… пройду сквозь камни.

От одного слова «сквозь» на груди стало тяжко. Между тогда и сейчас пролегла мучительная пустота. Между Брианной с детьми и Роджером.

Абернатти долго не сдавались — точнее, они не сдались вообще. Наверняка попытаются переубедить ее за завтраком, однако Брианна верила в собственное упрямство и, сославшись на усталость, сбежала от их добродушных тревог, чтобы побыть наедине с собой.

Она и правда устала. Однако кровать, в которой она спала вместе с Мэнди, не манила Брианну. Надо было немного побыть одной, расслабиться перед сном. Внизу, судя по звукам, стелили постель. Брианна сняла обувь и тихонько спустилась на первый этаж: свет горел на кухне и в конце коридора у кабинета, где на большом диване устроился Джем.

Брианна хотела заглянуть к сыну, но ее внимание привлек знакомый металлический «треньк». Заглянув на кухню через раздвижную дверь, она обнаружила там Джема: мальчик стоял на стуле и пытался достать из тостера «Поп-Тарт».

Услышав ее шаги, Джем оглянулся. Он продержал горячее печенье в руке слишком долго и, обжегшись, выронил его.

— Ifrinn![113]

— Чтобы я больше такого от тебя не слышала, — проговорила Брианна, поднимая упавшее печенье. — Скоро мы отправимся туда, где люди понимают этот язык. Вот, держи. Молоко будешь?

Удивленный, Джем замешкался, а потом птичкой вспорхнул со стула, сжав вместе ноги, и с шумом приземлился на пол.

— Я понял. Ты тоже хочешь?