Вопрос не был риторическим, и Роджер кивнул в ответ, хватая лепешку. Он хотел что-нибудь сказать, только из сдавленного горла не вырвалось ни звука. Роджер стал откашливаться, однако Бак покачал головой, как бы говоря: «Не утруждайся».
— Думаю, снова двинемся на север, — сменил тему Бак. — Ты, предполагаю, не бросишь поиски своего парнишки, а я хочу попасть в Крейнсмуир.
Как и Роджер, только по другим причинам. Он попытался поймать взгляд Бака, но предок отводил глаза.
— К Гейлис Дункан?
— А ты бы на моем месте поступил иначе? — рявкнул Бак.
— Вчера я именно так и поступил, — иронично ответил Роджер. — Конечно, я все понимаю. — Намерения Бака его не удивили. Роджер медленно пережевывал импровизированный бутерброд, размышляя о том, как много стоит рассказать Баку о Гейлис. — Твоя мать… — начал он и еще раз прочистил горло.
Выслушав Роджера, Бак молча уставился на последний кусок бекона, подсушивающийся на костре.
— Бог ты мой, — проговорил в итоге Бак, но в его голосе не слышалось изумления. Скорее, он звучал очень заинтересованно и немного тревожно. Бак задумчиво посмотрел на Роджера своими болотно-зелеными глазами. — А что ты знаешь о моем отце?
— Столько, что за пять минут не расскажешь, а нам уже пора выдвигаться. — Роджер встал, стряхивая с колен крошки. — Надоело объяснять местным волосатым идиотам, кто мы такие. С древнеанглийским у меня уже не очень.
— «Лето пришло, пой громко, кукушка», — процитировал Бак старинную песню, глядя на голые деревца, цепляющиеся корнями за трещины в утесе. — Что ж, вперед.
Роджер и Бак стояли у дальнего угла крошечной площади в центре Крейнсмуира и смотрели на дом сборщика налогов. Роджер бросил безрадостный взгляд на постамент с деревянным позорным столбом: место было лишь для одного злоумышленника, значит, преступность в городе не возрастает.
— Чердак, все верно? — Бак внимательно изучал зарешеченные окна верхнего этажа — пусть не такие большие, как на нижних, но все же. Крепкое строение. — Кажется, под потолком висят какие-то растения.
— Как и говорила Клэр. Это ее… ее… — Роджер чуть не сказал «логово», затем все-таки подобрал другое слово: — Кабинет. Там она делает свои снадобья и амулеты.
Роджер осмотрел свои рукава — все еще мокрые после поспешного «душа» (в деревне он обтерся губкой, обнаружив воду в корыте для лошадей) — и поправил ленту в волосах.
Открылась дверь, и из дома вышел мужчина: хорошо одетый, в теплом пальто — по виду купец или, может, адвокат. Бак наклонился в сторону, пытаясь рассмотреть, что внутри дома, пока дверь не захлопнулась.
