Я обнимала его каких-то десять минут назад, и теперь воспоминание об этом пробило раскатом грома. Кажется, я улыбалась во весь рот, словно дурочка, несмотря на царивший вокруг хаос, неподобающее поведение Уильяма (если эту дикую вспышку гнева вообще можно так назвать), тревогу за Джейми и некоторые опасения из-за того, что могут сказать Дженни или миссис Фигг, экономка и повариха лорда Джона.
Та — круглая и глянцевито-черная — имела обыкновение беззвучно появляться из ниоткуда, словно выкатываясь на колесиках.
— Что тут творится?! — рявкнула она, внезапно возникая за спиной Дженни.
— Матерь божья! — развернулась та, прижимая к груди руку. — Ради всего святого, вы еще кто такая?!
— Это миссис Фигг, — сказала я, чувствуя странное желание рассмеяться, несмотря на недавние события (а может благодаря им?). — Повариха лорда Джона Грея. Миссис Фигг, это миссис Мюррей. Моя… э-э-э…
— Твоя невестка, — заявила Дженни и вопросительно приподняла темную бровь. — Так ведь?
Она глядела на меня столь прямо и открыто, что мне расхотелось смеяться, а к глазам подступили слезы. Кто бы мог подумать, что именно Дженни первой предложит перемирие? Глубоко вздохнув, я протянула ей руку.
— Да, конечно.
В Шотландии мы расстались не лучшим образом, но Дженни мне нравилась, и я хотела бы наладить наши отношения.
Ее тонкие пальцы сплелись с моими, сжали их — и все стало просто. Не нужны были никакие слова прощения. Дженни, в отличие от брата, никогда не скрывала своих мыслей. Все, что она думала или чувствовала, тут же отражалось в ее глазах с таким же кошачьим разрезом, как и у Джейми. Теперь она знала обо мне всю правду, знала, что я люблю — всегда буду любить — ее брата всем сердцем и душой…
Даже невзирая на некоторые сложности с моим нынешним семейным положением.
Она вздохнула, на мгновение зажмурившись, потом открыла глаза и улыбнулась, хотя губы у нее чуть заметно подрагивали.
— Что ж, ясно, — только и сказала миссис Фигг.
Прищурившись, она медленно обернулась вокруг себя, озирая панораму разрушений. Перила вверху лестницы были выломаны, на стенах темнели дыры и кровавые пятна, отмечавшие путь Уильяма вниз. По полу рассыпались осколки хрустальной люстры, поблескивая в ярком свете, льющемся в дверной проем. Сама дверь пьяно болталась на одной петле.
— Вот так
— О… — только и выговорила я. Кажется, объяснить это будет непросто. Многие недолюбливали Джона Грея, однако миссис Фигг была привязана к нему всей душой. И она не обрадуется, узнав, что его похитили, причем не кто иной, как…
— Если уж на то пошло, где мой брат? — вмешалась Дженни, оглядывая комнату, словно ожидая, что Джейми прячется где-то за диваном.
— Э… — выдавила я. — Хм… Ну…
Объяснить будет очень и очень непросто. Потому что…
— И где мой малыш Уильям? — перебила ее миссис Фигг, принюхиваясь. — Он был здесь только что, я чувствую запах его одеколона.
Она неодобрительно поддела ногой кусочек штукатурки.
Я набрала полную грудь воздуха и призвала на помощь остатки самообладания.
— Миссис Фигг, вас не затруднит сделать нам по чашечке чаю?
Мы устроились в гостиной, а миссис Фигг то и дело сновала в кухню, присматривая за черепаховым супом.
— Вы же не хотите, чтобы я его подпалила? — приговаривала она, ставя перед нами чайник в желтом чехле. — Тем более с таким количеством хереса, совсем как любит его светлость. Почти целая бутыль ушла — это ж будет пустой перевод прекрасного напитка!
У меня екнуло сердце. С черепаховым супом и хересом в моем сознании связаны стойкие ассоциации: Джейми в лихорадочном бреду и корабельная качка в такт страстному соитию. Развратные мысли никоим образом не вязались с серьезностью предстоящего разговора. Я потерла лоб, пытаясь развеять туман в голове. Казалось, воздух в доме все еще потрескивает, как при грозе.
— Херес был бы весьма кстати, — сказала я. — Или, может, любое другое вино на ваш выбор, миссис Фигг.
Она присмотрелась ко мне, кивнула и выудила из буфета графин.
— Бренди куда лучше.
Дженни взглянула на меня так же задумчиво — и от души плеснула бренди сперва в мою чашку, потом себе.
— На всякий случай, — заявила она, приподнимая бровь, и мы дружно пригубили чай.
Наверное, мне не помешало бы выпить чего покрепче, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, — например, лауданум или пару глотков чистейшего виски, но и душистый чай, щедро сдобренный бренди, приятно согревал изнутри.
Дженни опустила чашку и выжидающе на меня уставилась.
— Итак… Нам предстоит разгребать последствия?
— Да, пожалуй.
Глубоко вздохнув, я вкратце поведала о событиях минувшего утра.
Дженни моргнула раз, другой и покачала головой, словно пытаясь выбросить из нее услышанное.
— Итак, Джейми сбежал с твоим лордом Джоном, за ними гонятся британские солдаты; тот высокий парнишка, который едва не сбил меня с ног, это сын Джейми… Хотя конечно же, только слепой не догадался бы… Ах да, еще весь город наводнен англичанами. Я ничего не пропустила?
