Написано кровью моего сердца полностью

Напуганная девушка переводила взгляд с одного брата на другого, пытаясь понять, зачем они сюда вторглись. В итоге она, пусть нерешительно, все же остановилась на Джоне как более верном источнике информации.

— Кто вы такие? — спросила она, прижавшись спиной к стене. — Тише, детка. — Оправившись от потрясения, ребенок захныкал.

Джон прочистил горло.

— Что ж… Это Харольд, герцог Пардлоу, а я его брат лорд Джон Грей. Если мы все правильно поняли, а я думаю, так и есть, то мы приходимся вам свекром и дядей по мужу соответственно. В конце концов, — заметил он, обращаясь к Хэлу, — много ли ты знаешь в колониях девушек с таким именем — Амарант Кауден?

— Она еще не подтвердила свою личность, — возразил Хэл и все-таки улыбнулся девушке, которая отреагировала типично по-женски — уставилась на него, слегка приоткрыв рот.

— Позволите? — Джон забрал табурет, поставил его на пол и предложил ей присесть. Молодая мать не сопротивлялась. — Откуда у вас такое имя — Амарант?

Она взволнованно сглотнула и села, прижимая к себе малыша.

— Это такой цветок, — заторможенно ответила девушка. — Дедушка у меня ботаник. Могло быть и хуже, — уже решительнее добавила она, заметив улыбку Джона. — Ампелопсис или Петуния.

— Амарант — очень красивое имя, дорогая моя. Можно к вам так обращаться? — учтиво спросил Хэл. Он помахал перед ребенком указательным пальцем, и тот перестал хныкать и настороженно посмотрел на него. Хэл снял горжет и позвенел им — малыш сразу схватил блестящую штуку. — Не волнуйтесь, он не подавится, воротник слишком большой, — заверил он девушку. — Его грызли и отец малютки, и братья отца. Да и я сам, раз уж на то пошло, — снова улыбнулся он. Амарант все еще выглядела бледной, но сумела кивнуть в ответ.

— Как его зовут, дорогая? — спросил Джон про ребенка.

— Тревор, — ответила девушка, крепко хватая мальчика, крайне увлеченного попытками засунуть серповидный воротник размером с половину его головы себе в рот. — Тревор Грей. — Нахмурившись, Амарант смотрела на братьев Грей. Затем подняла подбородок и отчетливо произнесла: — Тревор… Ваттисвейд… Грей, ваша светлость.

— Значит, вы все же супруга Бена. — Хэл заметно расслабил плечи. — Дорогая, вы знаете, где он сейчас?

Она напряглась и прижала к себе малыша.

— Бенджамин мертв, ваша светлость. Но это его сын, и если вы не против… мы будем рады пойти с вами.

Уильям пробирался сквозь толпу на городском рынке, не обращая внимания на жалобы людей, которых он толкал.

Он знал, куда идет и что будет делать, когда окажется на месте. После этого можно уезжать из Саванны. Всего одно дело… и остальное уже не важно.

Голова болела, как воспаленный нарыв. Все тело пульсировало от боли. Рука… Кажется, он что-то в ней сломал, но какая разница. Стучащее сердце болью отдавало в груди. Уильям не спал с самых похорон Джейн и, наверное, больше никогда не уснет. Ну и пусть.

Он запомнил расположение склада. Там уже почти ничего не осталось — солдаты забрали все, что не успел спрятать хозяин. У дальней стены на бочонках с соленой рыбой сидели трое мужчин и курили трубки, запах табака в провонявшем рыбой строении казался приятным.

— Джеймс Фрэзер? — спросил Уильям у одного из бездельников, и тот махнул трубкой в сторону небольшого кабинета, расположенного в пристроенном к складу сарайчике.

Дверь оказалась открыта, Фрэзер сидел за столом среди завалов бумаг и писал что-то при тусклом свете, проникавшем в комнатку через решетчатое окно. Заслышав шаги и увидев Уильяма, он отложил перо и медленно встал. Уильям подошел ближе.

— Я хотел попрощаться, — официальным тоном произнес он. Голос звучал не слишком уверенно, и он откашлялся.

— Да? И куда ты направишься? — На Фрэзере был все тот же плед, казавшийся еще более выцветшим в этом мрачном помещении, зато волосы сверкали в скромно проникавших внутрь лучах.

— Не знаю, — хрипло ответил Уильям. — Мне все равно. — Он сделал глубокий вдох. — Я… благодарю вас. За все, что вы сделали, хоть это и… — Горло сжалось: воспоминание о тонкой бледной руке Джейн никак не шло из головы.

— Бедняжка, упокой Господи ее душу, — проговорил Фрэзер.

— В любом случае, — продолжил Уильям и снова покашлял, — у меня есть еще одна просьба.

Фрэзер удивленно вскинул голову, но кивнул:

— Постараюсь помочь.

Уильям закрыл дверь и снова обратился к Джейми:

— Расскажите, как я появился.

В глазах Фрэзера отразилось изумление, которое исчезло, как только он сощурился.

— Я хочу знать, что произошло, — сказал Уильям, — когда вы были с моей матерью. Что случилось той ночью? Если это вообще была ночь, — добавил он и тут же пожалел — звучало глупо.

Фрэзер внимательно посмотрел на него.

— Ты хочешь рассказать мне, каким был твой первый раз?

К голове Уильяма прилила кровь, но ответить он не успел, потому что шотландец продолжал:

— Ну конечно, приличный мужчина о таком не говорит. Это не обсуждают с друзьями или с… отцом, да и отец со своим…

Хотя пауза перед «отцом» вышла едва заметной, Уильям ее не упустил. Фрэзер выглядел уверенно и смотрел прямо на Уильяма.