Это уже не энтузиазм, это фурор и бешенство. Люди набрасываются на Наполеона, будто желая разорвать его на куски. В секунду он снят со своей лошади и унесен под восторженные крики. Ни в одной баталии не подвергался он подобной опасности, и знает, что этот ураган есть любовь к нему.
Наконец он останавливается в отеле. Его офицеры присоединяются к нему. Но едва только они отдышались, как на улице раздается грохот — это горожане, не сумевшие вручить ему ключи, принесли взамен ворота.
Ночь стала затянувшимся праздником. Солдаты, буржуа, крестьяне братались друг с другом. Эту ночь Наполеон употребляет на то, чтобы перепечатать свои прокламации. 8 марта утром они расклеены и разбросаны повсюду. Эмиссары покидают город и разносят их по всем направлениям, объявляя о взятии столицы Дофинэ и ближайшем вторжении Австрии и короля Неаполя. В Гренобле Наполеон обрел уверенность, что доберется до Парижа.
На следующий день клерикалы, офицеры, гражданские и военные власти приходят поздравить императора. После окончания аудиенции он производит смотр шеститысячного гарнизона и направляется на Лион.
Десятого марта, подписав три декрета, означавшие возвращение в его руки императорской власти, Наполеон снова в дороге, собираясь лечь спать в Бургундии. Энтузиазм толпы все возрастает. Можно сказать, что чуть ли не вся Франция направляется с ним к столице.
По дороге в Лион Наполеон узнает, что герцог Орлеанский, граф д'Артуа и маршал Макдональд для защиты города приказали забаррикадировать мосты Моран и де Ла Гийотьер. Он смеется над этими распоряжениями, считает их недостаточными, зная патриотизм лионцев, и приказывает четвертому гусарскому полку отправить отряд разведчиков к де Ла Гийотьеру. Отряд встречен криками «Да здравствует император!», которые долетают до Наполеона, находящегося в четверти лье. Он пускает коня в галоп и доверчиво появляется один в момент, когда его менее всего ждут. Общая экзальтация тут же превращается в помешательство. Солдаты обеих партий бросаются на разделяющие их баррикады, прилагая равные усилия, чтобы уничтожить их. Через четверть часа они обнимают друг друга. Герцог Орлеанский и Макдональд вынуждены отступить. Граф д'Артуа бежит в сопровождении единственного королевского волонтера, не покинувшего его.
В пять часов вечера весь гарнизон отправляется навстречу императору. Часом позже армия овладевает городом. В восемь часов Наполеон входит во вторую столицу королевства.
На протяжении четырех дней, пока он там оставался, двадцать тысяч человек не отходили от его окон.
Тринадцатого марта император оставил Лион и заночевал в Маконе. Энтузиазм нарастает. Уже не отдельные личности, а целые магистраты приходят встречать его к воротам городов.
Семнадцатого марта его встретил префект Оксера. Он был одним из первых представителей власти такого ранга, осмелившихся на подобную демонстрацию.
Вечером ему доложили о маршале Нее. Он пришел, сконфуженный за собственную холодность и за клятву верности Людовику XVIII, просить место среди гренадеров. Наполеон открыл ему объятия, назвал его храбрейшим из храбрых. Свершилось еще одно смертельное объятие.
Двадцатого марта в два часа пополудни Наполеон прибыл в Фонтенбло. Этот замок хранил страшные воспоминания. В одной из комнат он думал покончить с собой, в другой — потерял империю. Он задержался здесь лишь на минутку и продолжил свой триумфальный марш на Париж.
Он приехал туда вечером, как в Гренобль и Лион, во главе войск, охранявших пригороды. Если бы он только захотел, то мог бы вернуться с двумя миллионами человек.
В восемь часов вечера он вошел во двор Тюильри. Здесь так же, как и в Гренобле, люди бросились к нему. Тысячи рук протягиваются, хватают его и несут в каком-то невообразимом восторге. Толпа такая, что нет никаких средств привести ее хоть в какой-то порядок. Это поток, которому нужно дать течь так, как ему заблагорассудится. Наполеон не может сказать ничего, кроме слов:
— Мои друзья, вы меня задушите.
В апартаментах Наполеон находит другую толпу — позолоченную, респектабельную толпу куртизанок, генералов и маршалов. Эти не душат Наполеона, они склоняются перед ним.
— Мсье, — говорит император, — бескорыстные люди привели меня в мою столицу. Младшие лейтенанты и солдаты все сделали. Народу, армии я обязан всем.
Той же ночью Наполеон занялся всеобщей реорганизацией правительства. Камбасерес был назначен министром юстиции, герцог Венсен — иностранных дел, маршал Даву — военным министром, герцог Гает — министром финансов, Декре — в военное министерство, Фуше — в полицию, Карно — во внутренние дела, герцог Бассано был восстановлен в звании государственного секретаря, граф Молиан вернулся в казначейство, герцог Ровиго — комендантом жандармерии, Монталиве — министром двора, Летор и Лабедойер стали генералами, Бертран и Друо — утверждены на своих постах распорядителя дворца и командира гвардии, наконец, все камергеры, шталмейстеры, церемонимейстеры были призваны вновь на службу.
