Наполеон с первым, вторым и шестым корпусами инфантерии, дивизионом легкой кавалерии генерала Сюбервика, кирасирами и драгунами Мильо и Келлермана, наконец, с императорской гвардией, то есть с шестьюдесятью восьмью тысячами человек и 240 пушками, стоит лагерем перед Ланшенуа на большой дороге из Брюсселя в Шарлеруа.
Веллингтон с англо-голландской армией, насчитывающей более восьмидесяти тысяч человек и 250 пушек, расположил свой командный пункт в Ватерлоо.
Блюхер находится в Варве, где он собрал семьдесят пять тысяч человек, с которыми готов идти всюду, куда прикажут или где в нем будут нуждаться.
Груши отдыхает в Жамблу, сделав три лье за два дня.
Так проходит ночь. Каждый чувствует, что присутствует накануне решающей битвы, но еще неизвестно, кто станет Сципионом, а кто Ганнибалом.
На рассвете взволнованный Наполеон выходит из своей палатки. Он не надеется найти Веллингтона на той позиции, на которой оставил его вчера. Он думает, что английские и прусские генералы воспользовались темнотой, чтобы соединиться перед Брюсселем, ожидая его при выходе из Суаньского леса. Но первый же взгляд, брошенный на позицию, успокаивает его. Англо-голландские войска по-прежнему находятся на линии высот, занятых накануне. В случае неудачи отход их будет невозможен. Наполеон бросает один-единственный взгляд на это расположение, потом, обернувшись к окружающим, говорит:
— День зависит от Груши. Если он будет следовать полученным приказам, у нас девяносто шансов против одного.
В восемь часов утра погода проясняется, и артиллерийские офицеры, отправленные Наполеоном изучить равнину, докладывают ему, что почва начинает подсыхать и через час артиллерия сможет уже маневрировать. Наполеон, позавтракав, вскакивает на лошадь и едет осматривать вражескую линию, но, все еще сомневаясь в самом себе, он поручает генералу Аксо как можно ближе приблизиться, чтобы убедиться, не защищен ли противник каким-нибудь возведенным ночью укреплением. Через полчаса генерал возвращается. Он не заметил никакой фортификации, кроме местного рельефа. Солдаты получают приказ быть наготове.
Сначала у Наполеона была идея начать атаку справа, но к одиннадцати часам утра Ней, взявший на себя обязанность изучить этот участок, сообщает, что ручей, пересекающий овраг, из-за вчерашних дождей превратился в грязный поток, и перейти его инфантерии будет возможно только гуськом. Тогда Наполеон меняет свой план. Чтобы избежать этой трудности, он поднимется на берег оврага, пробьет вражескую армию в центре, бросив кавалерию и артиллерию по дороге на Брюссель. Таким образом, две части армии, разрезанные пополам, не будут иметь пути к отступлению: одна из них будет отрезана Груши, он не замедлит явиться через два или три часа; вторая — кавалерией и артиллерией, защищающей Брюссельское шоссе. Вследствие этого император переносит свои резервы в центр.
Затем, когда каждый находился уже на своем посту, ожидая приказа идти вперед, Наполеон пускает лошадь в галоп и объезжает строй, пробуждая везде, где он появляется, военную музыку и крики солдат, маневр, дающий всегда началу его баталий дух празднества, контрастирующий с холодом противостоящих армий, где ни один из генералов не вызывает достаточно доверия или симпатии, чтобы пробудить подобный энтузиазм. Веллингтон с подзорной трубой в руке, опершись на дерево у тропинки, перед выстроившимися солдатами наблюдает этот удивительный момент, когда целая армия клянется победить или умереть.
Наполеон под музыку и крики возвращается и сходит на землю на высотах Россом, откуда ему видно все поле битвы. Затем, как и всегда перед битвой, наступает торжественная тишина.
Вскоре ее нарушила перестрелка на нашем левом фланге, и дым взвился над деревьями Гумона. Это стрелки Жерома получили приказ завязать стычку, чтобы привлечь внимание англичан к этому краю. Действительно, враг раскрывает свою артиллерию, и гром пушек заглушил щелканье ружей. Генерал Рэй приказывает выдвинуть батарею дивизиона Фуа, а Келлерман пускает в галоп двенадцать пушек своей легкой артиллерни. В то время как войска стоят неподвижно на основной линии, дивизион Фуа направляется на помощь Жерому. Наполеон пристально следит за его продвижением, когда прибывает адъютант маршала Нея, направлявшего атаку центра на ферму Бель-Альянс по Брюссельскому шоссе, и заявляет, что маршал ждет только сигнала.
