Ней, хотя и лишенный артиллерии, продолжает атаковать. И, когда происходит этот неприятный, но отлично исправленный инцидент, он двигает по большей дороге, слева, другую колонну, которая наконец достигает Хе-Сент.
Здесь, под огнем всей английской артиллерии — наша отвечает ей слишком слабо, — концентрируется все сражение. Ней, внезапно почувствовавший в себе силу своих юных дней, ликует. Окруженный грудами вражеских трупов, он овладевает позицией. Три шотландских полка уничтожены, а второй бельгийский, 50-й и 60-й английские дивизионы потеряли треть своих людей. Наполеон бросает на бегущих кирасиров Мильо, которые, преследуя, врубаются в середину английских рядов, внося там полный разброд. С вершины, где он стоит, император видит удаляющиеся по дороге на Брюссель повозки и английские резервы. День за нами, если появится Груши.
Взор Наполеона постоянно повернут в сторону Сен-Ламбера, где пруссаки в конце концов ввязались в битву, где, несмотря на их численное превосходство, их сдерживают две тысячи пятьсот всадников Домона и Сюбервака и семь тысяч человек Лобо, нужные в этот час в центральной атаке, куда он переводит взгляд, не слыша и не видя ничего, что бы говорило о приходе Груши.
Наполеон посылает маршалу приказ держаться, чего бы это ни стоило. Сейчас для него как никогда важно ясно взглянуть на свою шахматную доску.
С левого фланга Жером ухватился за часть леса и замок Гумон, от которого остались только стены. Однако англичане продолжали удерживаться вдоль извилистой линии, а поэтому с этой стороны была лишь полупобеда. Маршал берет Хе-Сент и остается там, несмотря на артиллерию и атаки Веллингтона. Они остановились под нашим жестоким ружейным огнем. Здесь — полная победа.
Справа от шоссе генерал Дюрютт схватился с фермами Папелотт и Хе. Здесь тоже был шанс на успех.
На нашем крайнем правом фланге пруссаки Бюлова, вступив в бой, стали перпендикулярно нашему правому крылу. Тридцати тысяч человек и 60 пушек идут против десяти тысяч генералов Домона, Сюбервика и Лобо. Вот где настоящая опасность, которую подтверждают поступающие рапорты. Патрули генерала Домона вернулись, так и не увидев Груши. Вскоре получена депеша от самого маршала. Вместо того чтобы выйти из Жамблу на рассвете, как он обещал во вчерашнем письме, он сделал это только в девять с половиной часов утра. Однако сейчас половина пятого дня. Пушечный бой слышен с пяти часов. Наполеон еще надеется, что, повинуясь первому закону войны, Груши сам присоединится к звуку пушек. В семь с половиной часов он может быть на поле битвы. Значит, до этого нужно удвоить усилия и остановить продвижение тридцати тысяч человек Бюлова. Если Груши наконец объявится, они окажутся между двумя огнями.
Наполеон приказывает генералу Дюесму, командующему двумя дивизионами молодой гвардии, отправиться к Планшенуа, куда Лобо с насевшими на него пруссаками старается отойти в шахматном порядке. Восемь тысяч человек и 24 пушки Дюесма прибывают галопом, разворачивают батарею, открывающую огонь, когда прусская артиллерия прочесывает картечью шоссе Брюсселя. Это подкрепление останавливает пруссаков и даже на мгновение заставляет их отступить. Наполеон пользуется этой передышкой. Нею отдается приказ быстрей маршировать к центру англо-голландской армии и проломить ее. Он зовет к себе кирасиров Мильо — они пойдут расширять эту дыру. Маршал следует за ними, и вскоре плато покрывается их трупами. Английская линия взрывается в упор, изрыгая смерть. Веллингтон бросает против Нея все, что у него остается из кавалерии, и выстраивает пехоту в каре. Наполеон для поддержки атаки приказывает Келлерману двинуться на плато со своими двумя дивизионами кирасир, чтобы поддержать Мильо и Лефевр-Денуета, а маршалу Нею направить вперед тяжелую кавалерию генерала Пойо. Дивизионы Мильо и Лефевр-Денуета сплочены ею и вновь идут в атаку. Три тысячи кирасир и три тысячи драгун гвардии, то есть первых солдат мира, наступая парадным галопом, готовы столкнуться с английскими каре, которые внезапно открываются, швыряют в них картечь и закрываются вновь. Ничто не способно остановить страшный порыв наших солдат. Английская кавалерия, отброшенная длинной шпагой кирасир и драгун, уходит переформироваться под прикрытием своей артиллерии. Кирасиры и драгуны бросаются в каре. Начинается страшная бойня, время от времени прерываемая налетами кавалерии. Наши солдаты отбивают их. За это время английские каре отдыхают и переформировываются, чтобы быть разбитыми заново. Веллингтон, преследуемый от каре к каре, умывается слезами отчаяния, видя, как гибнут на его глазах двенадцать тысяч человек его лучших войск. Он знает, что они не отступят ни на шаг, и, рассчитав, когда они будут полностью уничтожены, достает из кармана часы и говорит окружающим:
— Это еще на два часа, а через час придет ночь или Блюхер.
