Наполеон Бонапарт полностью

Наполеон напрасно старается остановить этот беспорядок. Он бросается в середину отступления, находит гвардейский полк и две резервные батареи за Планшенуа, пытается объединить бегущих. Ночь не позволяет солдатам его видеть, а шум заглушает его слова. Тогда он спускается с лошади, бросается со шпагой в руке в середину каре. Жером следует за ним, говоря:

— Ты прав, брат! Здесь должно пасть все, что носит имя Бонапарт.

Но генералы, офицеры, гренадеры удерживают его. Они хотят умереть, но не желают, чтобы их император умер вместе с ними. Его сажают на лошадь, офицер берется за узду, увлекая коня в галоп. Так они проскакивают среди пруссаков, обошедших их уже на половину лье. Ни пули, ни ядра не берут его.

Наконец он прибывает в Жемап, где предпринимает попытки что-то восстановить, но против них ночь, неразбериха, общий разброд и, более того, настойчивая погоня англичан. Затем, убежденный, как после Москвы, что все во второй раз кончено и что только из Парижа он сможет вновь восстановить армию и спасти Францию, он продолжает путь, делает остановку в Филиппвиле и 20 июня приезжает в Лион.

Тот, кто пишет эти строки, видел Наполеона всего лишь два раза в жизни, с разрывом в неделю, и то во время перемены лошадей. Первый — когда он направлялся в Линьи, и второй — при возвращении с Ватерлоо. Первый раз — при свете солнца, среди восторженной толпы; второй раз — при свете фонаря, при полной тишине.

В обоих случаях Наполеон сидел в той же коляске, на том же месте, одетый в тот же костюм. Каждый раз — тот же взгляд, неопределенный, ушедший в себя, спокойное и невозмутимое лицо, чуть больше, чем обычно, склоненное на грудь при последней встрече.

Была ли это досада от того, что он не смог поспать, или горечь от потери мира?

Двадцать первого июня Наполеон возвратился в Париж.

Двадцать второго палата пэров и палата депутатов открывают заседание, объявляя предателем родины всякого, пытавшегося его распустить.

В тот же день Наполеон отрекается от престола в пользу капитана Бодена (ныне вице-адмирала), своего сына.

Восьмого июля Людовик XVIII возвращается в Париж.

Четырнадцатого Наполеон, отвергнув предложение капитана Бодена (ныне вице-адмирала), предлагавшего перевезти его в Соединенные Штаты, поднимается на борт «Беллерофона», которым командует капитан Мейтланд, и пишет принцу — регенту Англии:

«Ваше Королевское Величество!

Я закончил свою политическую карьеру среди мятежных групп, разделяющих мою страну, и враждебности наиболее могущественных владык Европы. Как Фемистокл, я пришел найти прибежище у очага английского народа. Я отдаю себя под защиту его законов и прошу этой защиты у Вашего Высочества, как у наиболее могущественного, верного и велокодушного из моих врагов.

Наполеон».

Шестнадцатого июля «Беллерофон» взял курс на Англию. 24-го он бросил якорь в Торбее, а… 26-го вечером встал на рейд в Плимуте. Здесь возникли первые слухи об изгнании на Святую Елену. Наполеон не хотел в это верить.

Тридцатого июля комиссар сообщает Наполеону об этом. Наполеон, оскорбленный, берет перо и пишет:

«Перед лицом неба и человечества я торжественно протестую против насилия надо мной и над моими наиболее священными правами, против того, что с помощью силы распоряжаются моей личностью и свободой. Я добровольно пришел на борт «Беллерофона»; я не пленник Англии, я ее гость. Я явился по подстрекательству самого капитана, заявившего, что имеет приказы правительства принять меня и препроводить с моей свитой в Англию, если это будет мне угодно. Я прибыл по доброй воле, чтобы поставить себя под защиту законов Англии. Взойдя на борт «Беллерофона», я сразу стал гостем британского народа. Если правительство, отдавая приказ капитану «Беллерофона» принять меня и мою свиту, хотело расставить мне ловушку, оно оскорбило свою честь и унизило свой флаг.