Однажды императору захотелось позавтракать вместе с шумной компанией детей графини Бертран. Сен-Дени рассказал мне, что завтрак проходил в хорошей обстановке, но к его завершению дети принялись бросать друг в друга хлебные шарики. Император посадил на свои колени самого младшего из детей и, целуя его, стал поддразнивать тем, что тянул его за уши. Эта сцена, происходившая под апельсиновыми деревьями, напомнила мне о том, как император вел себя со своим сыном. Когда госпожа де Монтескью приносила Римского короля к императору во время его завтрака, император обычно сажал сына на колени и давал ему попробовать подкрашенную вином воду — хотя Римский король еще кормился от груди — или подносил к губам сына немного мясной подливки или соуса, в зависимости от того, что у него было под рукой. Графиня де Монтескью возражала против такого угощения: император обычно разражался смехом, а Римский король вслед за отцом тоже начинал смеяться. Императрица, присутствовавшая при этих сценах, также выглядела веселой, но обычно она не знала, как ей поступать, или из-за присущей ей застенчивости, или из-за опасения обидеть своего сына. Она не демонстрировала по отношению к сыну непроизвольных порывов нежности, которые проявляют к своим детям матери; она даже чувствовала себя неловко, когда брала сына на руки, и это обстоятельство дало повод для слухов о том, что она не любит своего сына. Моя мать всегда говорила мне об обратном: императрица испытывала большую любовь к Римскому королю. Это правда, что она редко брала его на руки, но если она не проявляла внешних знаков своей большой любви к нему, то это потому, что он всегда был в сопровождении госпожи де Монтескью. Императрица привыкла чувствовать себя не совсем комфортно в присутствии этой дамы, в отношении которой она не всегда была справедлива, в то время как император знал, как следует демонстрировать свое доверие к г-же де Монтескью.
Присущие императрице великодушие и чувствительность делают честь ее сердцу и душе. Во время ее пребывания во Франции она не давала никакого повода, чтобы ее могли в чем-то упрекнуть. Моя мать всегда говорила мне, что первая реакция императрицы в отношении людей всегда была превосходной, но дурное влияние, которое оказывали на нее, портило все. Достойно сожаления, что позднее, будучи внучкой Марии Терезы, она не знала, как оставаться вдовой Гектора.
В течение длительного времени вода в Лонгвуд доставлялась только в бочках, которые китайские слуги тащили на ручных тележках. Губернатор дал указание осуществить большие работы по строительству вместительного водного резервуара у пика Дианы; когда эта работа была завершена, вода по трубопроводам стала поступать не только в Лонгвуд, но также и в английский военный лагерь. Некоторое время струйка воды текла по трубопроводам в сооруженный нами резервуар, возвышавшийся над землей на несколько футов. Из этого резервуара мы могли распределять воду в те места в саду, где орошение было затруднено. У императора зародилась идея соорудить бассейны, вода в которые будет доставляться по трубопроводам; сады раскинулись на слегка наклонной плоскости, и поэтому было легко направлять избыток воды из одного бассейна в другой. Император определил очертания, которые он хотел придать первому бассейну, намеченному на самом высоком месте, а также его широту, его глубину и размеры двух других бассейнов, запланированных ниже первого.
Первый бассейн имел 14 футов в поперечнике и глубину в два с половиной фута. Второй бассейн представлял собой громадную цистерну с 12 футами в диаметре с глубиной в 4 фута, а третий, также в виде цистерны, имел 6 футов в диаметре с глубиной в 4 фута. Только эти две цистерны стоили 1800 франков; первый бассейн с кирпичной кладкой, сооруженный в форме полуокружности и облицованный свинцом, стоил 1000 франков. Сбоку от этого бассейна был построен вольер в китайском стиле. Сам бассейн был соединен с другим бассейном, находившимся между первым и вторым, каналом, специально вырытым на лужайке. Днище канала было выложено деревом с одним футом в ширину и с двумя дюймами в глубину. По этому каналу избыточная вода из первого бассейна переливалась во второй. Этот второй бассейн точно таким же образом соединялся аналогичным каналом с третьим бассейном; и, когда возникала необходимость, из этого третьего бассейна вода по деревянным желобам доставлялась на участок сада, расположенный еще ниже и предназначенный для огорода. Земля, вырытая для сооружения всех трех бассейнов, была сначала свалена в конце сада в одну кучу, принявшую вид холма, по высоте сравнявшегося с верандой. Ему придали цилиндрическую форму, уложив землю в виде террас, образовавших амфитеатр. Каждый ярус этого амфитеатра был засеян травой, чтобы не образовывались земляные оползни. Там же можно было сажать цветы и кусты роз. Все это место выглядело очень красиво, но оно мешало видеть участок сада, предназначенный для выращивания овощей.
