Император находился в гробу, но мы не могли приступить к захоронению. Работа по оборудованию могилы началась только утром 7 мая, и, как бы рабочие ни спешили, она не могла быть завершена до утра 9 мая. Необходимо было вырыть яму глубиной одиннадцать футов и шириной десять футов, а затем на дне могилы уложить плотные кирпичи толщиной два фута, окружив ее стенами толщиной 18 дюймов, чтобы удерживать почву; на дне могилы предстояло соорудить гробницу, в которой должен был находиться гроб. Дно могилы, ее стены и верх были обложены плитами толщиной пять дюймов, длиной шесть футов и шириной три фута. Еще две плиты были поставлены у подножия и у изголовья гроба. Все было рассчитано таким образом, чтобы даже по прошествии веков влага не смогла добраться до гроба из красного дерева, который сам покоился на двух деревянных досках. Вся эта работа была идеально спланирована и завершена в кратчайший срок; плиты были доставлены со строительства нового дома, где им предстояло стать полом для кухни.
Граф Бертран и граф де Монтолон пришли к общему мнению, что было бы целесообразнее посвятить день 8 мая[340] составлению протоколов, подготовке описей ценностей, находившихся в ящиках, и выплате денежных вознаграждений, указанных ниже, в соответствии со вторыми дополнительными распоряжениями к завещанию императора[341].
Они также попросили меня подготовить общий список вещей, принадлежавших императору на острове Святой Елены. Этот список можно будет увидеть на следующих страницах. Под списком мы поставили наши подписи.
