Видимо, историки до сих пор слушаются Наполеона, потому что этот государственный переворот 18 брюмера (9 ноября 1799 г.) считается концом Французской революции.
С тех пор, кстати, он окончательно стал называть себя исключительно Наполеон Бонапарт. Без всякого корсиканско-итальянского акцента. Если о нем при дворах врагов Франции говорили как о Буонапарте, то было в этой форме имени и пренебрежение, и как бы отрицание его прав на престол: он же не француз! Он — «корсиканское чудовище».
По новой конституции, законодательная власть делилась между Государственным советом, Трибунатом, Законодательным корпусом и Сенатом. Классический принцип Наполеона — делить власть между многими учреждениями. Чтобы без него никак нельзя было обойтись.
А вот вертикаль исполнительной власти, напротив, собиралась в один кулак, и это был кулак первого консула, то есть лично Наполеона Бонапарта. Второй и третий консулы имели лишь совещательные голоса.
Эту совершенно тоталитарную систему Наполеон ввел вовсе не вопреки воле народа. Он провел плебисцит, и все имеющие право голоса высказались в пользу или против новой Конституции. «За» было около 3 миллионов голосов. «Против» — 1,5 тысячи. Так что народ был целиком и полностью за Наполеона и его власть.
Позже Наполеон совершенно законно провел через сенат Декрет о пожизненности своих полномочий (1802). Франция быстро начала превращаться в монархию, даже внешне.
Наполеон поселился в Тюильрийском дворце, его окружал блестящий двор. Многие из бывших эмигрантов появились при этом дворе и в значительной степени содействовали возвращению в обществе старых монархических традиций и нравов. В законодательном корпусе был поставлен бюст Наполеона, а в «день Наполеона» (15 августа) везде в Париже засверкал его вензель.
Монархии — своеобразные явления. При монархах всегда собираются люди блестящие и несколько консервативные. Так же точно и при дворе Наполеона, при самом прямом участии Жозефины, возник «кружок моралистов». Членам того кружка очень не нравились материалисты и вольнодумцы.
Либералам, материалистам и республиканцам сделалось во Франции неуютно. Вольтеру и Дидро в королевском государстве было вполне даже уютно. Ну, король накричит, самое большее, арестуют на две недели, а потом можно годами принимать картинные позы и рассказывать, как ужасно страдал в Бастилии, в компании избиваемого охраной маркиза де Сада. Тебе еще и посочувствуют. В отличие от Людовиков Наполеон шутить не любил.
Впрочем, и с ним обращались серьезнее. На французских королей после Генриха Наваррского не было ни одного покушения. А вот на Наполеона покушались много раз.
Враги были с обеих сторон: и либералы, и республиканцы, и роялисты, верные знамени Бурбонов. Заговорщиков охотно снабжала деньгами и оружием Британия.
Последний из важнейших заговоров сам по себе — важное историческое событие. Во главе этого роялистского заговора стоял граф д'Артуа, давно уже живший в эмиграции в Британии. Активное участие в заговоре приняли генералы — политэмигранты, Пишегрю и Дюмурье, втянувшие в него еще и республиканского генерала Моро. Пишегрю неосторожно приехал во Францию — нелегально, конечно. Исполнителем политического убийства склонили стать старого вождя вандейцев, Жоржа Кадудаля. Казалось бы, вандейцам-то что делить с Наполеоном?! Но для Кадудаля Наполеон был живым воплощением революции, якобинцем на троне.
Заговор даже не начали осуществлять. Полиция знала буквально о каждом шаге заговорщиков и мгновенно арестовала их. Они довольно откровенно рассказывали о своих планах, причем их не пытали и не пытались шантажировать амнистией.
Кадудаль и члены его группы были расстреляны. Пишегрю найден был в тюрьме, удавившимся собственным галстуком. До сих пор спорят, действительно ли это было самоубийство.
На допросах Кадудаль заявил, что в заговоре участвовали принцы королевского дома. Якобы герцог Энгиенский тайно пересекал границу и появлялся во Франции, был близок с Дюмурье. Так ли это, до сих пор не известно. Но Наполеон, судя по всему, решил преподать всем урок, какие длинные у него руки.
Молодой герцог Энгиенский в это время находился в великом герцогстве Баденском и жил на пенсию, получаемую от английского правительства. Отряд драгун пресек Рейн, 15 марта 1804 г. захватил герцога Энгиенского и доставил его в Страсбург, а потом в Венсенн.
На суде герцог категорически отрицал всякую прикосновенность к заговору на жизнь первого консула. Никаких доказательств его виновности не было, тем не менее судьи, повинуясь воле своего повелителя, приговорили его к смерти. В ту же ночь, во рву Венсеннского замка, молодой принц был расстрелян. Эта казнь невинного принца возмутила всю Европу, и как это ни странно, но именно эта пролитая кровь легла неизгладимым пятном на памяти Наполеона в глазах потомства, прощавшего ему потоки крови, пролитые им на полях битв. Жозефу Фуше приписывается фраза: «Это более чем преступление. Это ошибка».
