19 мая 1804 г. Наполеоновским кабинетом был опубликован декрет, которого ждала вся армия. 18 популярных генералов назначались маршалами Франции, причем четверо из них считались почетными, а остальные — действительными.
Всего маршалов за все время наполеоновских войн было 25 человек. Из них только 7 — выходцы из дворянства. Причем только племянник последнего польского короля Жозеф-Антуан (Юзеф-Антоний) Понятовский и Этьенн-Жак-Жозеф-Александр Макдональд входили в верхушку аристократии, и сделали бы карьеру в любом случае. Даву, Груши, Серюрье, Периньон, Мармон, скорее всего, остались бы офицерами и не вышли в генералитет.
Большинство — выходцы из горожан, причем если Сюше, Удино, Массена, Мортье, Виктор, Лефевр — из богатых, процветающих буржуа, то Сульт, Бессьер, Брюн, Монсей, Журдан — из тех, кого мы назвали бы интеллигенцией, дети адвокатов, врачей, нотариусов. А пятеро маршалов Наполеона (20%!!!), Ней, Мюрат, Лоран, Ланн, Ожеро — выходцы из городских низов. Пьер Ожеро (1757-1816) - сын лакея и до вербовки вел совершенно люмпенское существование. Вербовка в армию стала для него возможностью получить гарантированную еду и одежду.
Много говорилось о комплексе неполноценности неродовитого, незнатного Наполеона. Да, в сравнении с царствующими особами, с потомками участников Крестовых походов он выглядел неродовито, неказисто. Тем более в свете своих невероятных амбиций.
Но в феодальной системе всегда кто-то выше вас, а кто-то ниже. Наполеон — родовитый провинциальный дворянин, семья которого известна уже 250 лет. Из его маршалов он по происхождению ниже Понятовского и Макдональда, примерно равен остальным пяти дворянам, незначительно выше «дворянства мантии», но, конечно же, несравненно выше всех потомков буржуа. Для пяти люмпенов происхождение Наполеона — такое же поднебесье, как происхождение Людовика.
Получается — Наполеон достаточно типичный выдвиженец для своей армии. Пример для всех остальных. В армии Наполеона каждый реально мог сделать карьеру. Сделавший — такой же, как мы, только лучше. Ведь никто не мешал делать карьеру, это вам не королевская армия.
Наполеон — такой же, как мы. Выдвиженец, простой человек. Продвинулся, начиная с Тулона. Каждый может продвинуться. Даже в грабежах такой же. Откуда у него деньги? Оттуда же, откуда у нас всех. Выдвинулся — и остался солдатом. Живет просто, не бегает от опасности. В атаках — впереди, руководит войсками.
Наполеон — не из верхушки аристократии. Он демократичен и прост, он может разговаривать с любым, кто ему интересен, — в том числе с рядовыми артиллеристами или младшими офицерами. У него такая же еда. У него в походе нет особых одежд и особой мебели, обычная раскладная кровать.
Наполеон мог потрепать за ухо того, кто ему понравился, вызвал его одобрение. Жест не аристократический, не версальский.
А одновременно творился миф о Наполеоне — отце солдатам. Это не только миф, Наполеон и правда был заботливым, разумно-строгим, но и снисходительным начальником. Итальянская армия действительно обязана была Наполеону тем, что из толпы полураздетых и полуголодных превратилась в организованную корпорацию сытых, одетых, обеспеченных. И тем не менее миф о Наполеоне — отце родном, и творился вполне сознательно.
Еще более важной частью культа личности Наполеона был миф о его исключительности. Наполеон прав — это правители по праву рождения, Бурбоны и Гогенцоллерны, могли быть заурядными людьми и оставаться на тронах. Такой, как он, был исключением в роли военачальника. Значит, он должен обладать исключительными дарованиями!
Наполеон — абсолютный гений войны. Наполеон не может проиграть сражения. Армия под командованием Наполеона — непобедима. Это почти соответствовало истине, но многократно обыгрывалось в пропаганде.
Наполеон неуязвим, его не берут пули — тоже часть мифа. В Италии, на Аркольском мосту, позже в войнах с Пруссией Наполеон не раз был легко ранен. И всегда скрывал свои ранения. Если ему и оказывали помощь, то тайно. Творилась легенда, культ личности.
Идеалы революции никто и не думал отменять. Солдаты несли на своих штыках Свободу, Равенство и Братство. Причем свободу от феодальных порядков они и правда несли. И при том солдаты все сильнее чувствовали себя членами корпорации, которая к ним справедлива, принадлежать к которой хорошо и правильно и в которой им воздается по достоинствам.
На словах Наполеон всегда презрительно относился к человеческой жизни, к «пушечному мясу» солдат. Он откровенно говорил, что «...вырос на полях битвы. Такому человеку, как я, наплевать на жизнь миллиона людей!».
Тем не менее солдаты чувствовали, что ими интересуются, о них заботятся, у них есть Отец Родной, выросший до масштабов Главнокомандующего батяня-комбат.
