«Французы с первых же своих шагов в Испании натолкнулись на бесчисленные чуть не ежедневные проявления самой неистовой фанатической ненависти к завоевателям. Французский отряд вступает в деревню. Все пусто, жители ушли в лес. В одной избе застают молодую мать с ребенком и находят там же припасы. Подозревая недоброе, офицер, раньше чем позволить солдатам есть, спрашивает у женщины, не отравлены ли продукты. Получив успокоительный ответ, он приказывает ей самой отведать первой эту пищу. Не колеблясь, крестьянка ест. Не довольствуясь этим, он приказывает ей покормить этой пищей ребенка. Мать сейчас же исполняет требуемое. Тогда некоторые солдаты принимаются за еду, а спустя короткое время и мать и ребенок, и поевшие солдаты умирают в мучениях. Ловушка удалась. В первое время подобные эпизоды еще поражали французов, но вскоре все это стало бытовым явлением, и уже никто ничему в испанской войне не изумлялся»[48].
Крах французского владычества в Испании наступил еще до полного крушения наполеоновской империи. Уже в 1812 году территория, которую контролировали французы, уменьшилась примерно в три раза. Испания выбирала между «прогрессивной» оккупацией и «отсталым» патриотизмом. Она не приняла «прогресса» из рук оккупантов и вышибла их вон.
Отпущенный из французского плена наследник престола Фердинанд в марте 1814 года вернулся в Испанию. Его первым шагом был вероломный отказ от всех своих прежних обещаний. Он отменил конституцию 1812 года, восстановил королевский абсолютизм, реставрировал феодальные порядки и учреждения. Законодательные собрания, кортесы, избранные на основе конституции 1812 года, были распущены. В стране воцарился режим самой устрашающей реакции. Что характерно, испанцы сами это выбирали.
В эпоху Наполеона французы в несколько приемов оккупировали, покорили почти всю Германию. Одна из причин этой легкости — отсутствие единого государства. В Священную Римскую империю германской нации входило более 350 государств разной степени независимости и в разных отношениях друг с другом.
Священная Римская империя не имела общей конституции. В основе ее государственного устройства и политической жизни лежали неписаные правовые обычаи. К 18 веку конституционно-правовые нормы были разбросаны по значительному числу актов. Веками складывался и сложился баланс власти между различными имперскими институтами и сословиями. Добавьте к этому федеративный характер империи.
По замечательному выражению крупнейшего германского правоведа XVIII века Иоганна Якоба Мозера: «Германия управляется по-немецки: «наше государственное устройство нельзя объяснить в нескольких словах или путем сравнения с государственным устройством других стран[49].
Разумеется, это вызывали волну критики в Англии Франции: как они смеют управляться по-немецки, когда «надо» по-английски и по-французски?! У западноевропейцев были свои сторонники в Германии. В XVII веке создатель теории «регулярного государства» Самуэль Пуфендорф назвал Священную Римскую империю «подобным чудовищу» «скопищем полусамостоятельных княжеств, существовавших под прикрытием слабых прерогатив императорского престола»[50].
Разные государства формально находились в подчинении императора и имперского рейхстага, но фактически жили совершенно самостоятельно. Дворянство было неоднородно по составу, имело разные права в разных княжествах и находилось в зависимости от князей или от императора. Крестьяне были в основном крепостными, но их повинности и права очень варьировали по землям.
Каждый город оправлялся по собственному регламенту. Помимо городов, подчинявшихся князьям, был 51 вольный город — фактически самостоятельное государство. Городское население состояло из патрицианских семей, граждан города, подмастерьев и учеников, зависимых от мастеров.
Это была средневековая организация общества, и очень часто Германию на этом основании называют «отсталой». Действительно — ни единого государства, ни парламента с сотнями болтливых политиканов, ни «адамитов», бегающих нагишом по городам, ни идеек, как «все поделить». Просто чудовищная отсталость!
Но даже если считать «прогрессивным явлением» борьбу за клиническую демократию, Священная Римская империя германской нации была более демократичной, чем Британия и Франция XVIII века.
Начнем с того, что управлялась Священная империя выбираемым императором.
Императорский титул не был наследственным, императора выбирали на специальной коллегии князей-курфюрстов. Представьте себе английского короля, которого выбирает палата лордов. В захлебывающейся от демократии Британии ничего подобного отродясь не было. А в отсталой Германии было.
Если император не мог венчаться на царство в Риме, он так и назывался «выбранный римский император». Если венчался — то назывался «римский император».
