Наполеон - спаситель России полностью

В Манифесте о своем воцарении умный юноша Александр обещал «править по заветам бабки Нашей, Ека­терины». Формулировка очень полезная для налаживания отношений с дворянством. Но в чем же состояли «заветы»? Допустим, «заветы бабки» можно за уши притащить к от­мене почти всего, сделанного Павлом: в течение первого же месяца правления Александр вернул на службу всех ранее уволенных Павлом, снял запрещение на ввоз раз­личных товаров и продуктов в Россию (в том числе книг и музыкальных нот), объявил амнистию беглецам, восста­новил дворянские выборы. Он восстановил действие Жа­лованной грамоты дворянству и городам, ликвидировал тайную канцелярию.

Но дальше начинается то, о чем Екатерина и не дума­ла: не отстраняя (пока) прежних царедворцев, 10 марта 1801 г. (одним из первых указов) молодой царь назначил т.н. негласный комитет с ироничным названием «Comite du salut public», то есть «Комитет общественной славы». Название откровенно списано с революционного «Коми­тета общественного спасения».

Этот «комитет» состоял из молодых и полных энтузиаз­ма друзей: Виктор Кочубей, Николай Новосильцев, Павел Строганов и Адам Чарторыйский. Группа «молодых друзей» сплотилась вокруг Александра еще до его восшествия на престол. Этот комитет, совещательный орган при импера­торе должен был разработать схему внутренних реформ.

Цели «молодых друзей» во многом оставались утопич­ными, и не случайно лишь малая доля их программ была реализована.

Александр утверждал, что при Павле «три тысячи кре­стьян были розданы, как мешок брильянтов. Если бы циви­лизация была более развитой, я бы прекратил крепостное право, даже если это бы мне стоило головы».

Только не надо представлять Александра I таким вели­ким либералом и демократом. Теоретический либерализм у императора был связан с аристократическим своенра­вием, не терпящим возражений. «Вы всегда хотите меня учить! — он возражал Державину, министру юстиции, — но я император и я желаю этого и ничего другого!» «Он был готов согласиться, — писал князь Чарторыйский, — что все могут быть свободны, если они свободно делали то, что он хотел».

Государь был мечтателен. Он любил побеседовать на интеллектуальные темы, покровительствовал масонам и по своим взглядам (на словах) был большим республи­канцем, чем радикальные либералы Западной Европы. Из чего вытекает, что у него было сердце, но не следует, что не было разума.

8 сентября 1802 г. новым манифестом утверждено 8 министерств (военно-сухопутных сил, морских сил, внутренних сил, иностранных дел, юстиции, финансов, народного просвещения, коммерции). Петровские колле­гии были очень неэффективны. Екатерина их упразднила, Павел назло Екатерине опять ввел. Александр создал ми­нистерства, никогда не бывшие в числе бабкиных заветов. Для совместного обсуждения дел учреждался Комитет ми­нистров.

В 1802 г. был издан указ о правах Сената. Он объяв­лялся верховным органом в империи, сосредотачивающим в себе высшую административную, судебную и контроли­рующую власть. Ему предоставлялось право делать пред­ставления по поводу издаваемых указов, если они проти­воречили другим законам.

Изменениям подвергся и Святейший Синод, членами которого были высшие духовные иерархи — митрополиты и архиереи, но во главе Синода стоял гражданский чинов­ник в звании обер-прокурора. При Александре I предста­вители высшего духовенства уже не собирались, а вызы­вались на заседания Синода по выбору обер-прокурора, права которого были значительно расширены.

С 1803 по 1824 г. должность обер-прокурора исполнял князь А.Н. Голицын, бывший с 1816 г. также и министром народного просвещения (и видным масоном).

В 1803 г. было издано новое положение об устройстве учебных заведений, внесшее новые принципы в систему образования:

бессословность учебных заведений;

бесплатность обучения на низших его ступенях;

преемственность учебных программ между одно-классным приходским училищем, уездным училищем, гимназией в губернском городе и университетом.

Вся территория страны была разделена на 6 учебных округов. В каждом их них — свой университет. Кроме Московского, открыли еще пять: в 1802 г. — Дерптский, в 1803 г. — Виленский, в 1804 г. — Харьковский и Казан­ский. Открытый в 1804 г. Петербургский Педагогический институт был преобразован в 1819 г. в университет.

Университетам Александр даровал большую автоно­мию: выборность ректора и профессуры, собственный суд, невмешательство высшей администрации в дела уни­верситетов, право университетов назначать учителей в гимназии и училища своего учебного округа.

Одновременно создавались цензурные комитеты из профессоров, подчинявшиеся Министерству народного просвещения.