Лес мелькал со всех сторон, ветки хлестали по лицу, что-то хрустело, трещало и ломалось вокруг. Сергей потерял ориентацию. Он не знал куда бежит, он знал только от кого он бежит. Почему бы не остановиться и не принять бой? Этот не высказанный вопрос колотился в голове у Сергея. Сначала он не спрашивал, потому что боялся сбить дыхание, теперь, когда дыхание пошло к черту, потому что знал ответ: Их было слишком много.
Впереди споткнулся, но тут же поднялся и побежал дальше Володька. В глазах рябило от проносящихся мимо деревьев, в висках стучало. Все звуки слились в один сплошной монотонный гул. Мысли в голове тоже смешались, остался только страх.
Страх дикий, страх животный. Этот страх гнал его вперед. Этим страхом он жил сейчас, и только благодаря ему он еще жил. Он сам стал этим страхом.
— Вы бегите прямо и ник-куда не сворачивайте, — голос Виктора вернул его к реальности, к жизни. Он звучал хрипло — Виктор задыхался. Выдохся, подумал Сергей, и тут же понял, что его легкие гоняют воздух с еще большим сипом и бежать уже нет мочи. Виктор побежал в сторону и заорал что-то нецензурное в адрес преследователей.
— Ты куда? — просипел Сергей на бегу.
— Уведу их в сторону и вернусь. Т-только не сворачивайте. Привет! — и он снова заорал и шумно заметался, убегая в другую сторону.
Теперь они бежали молча и старались не издавать лишнего шума, хотя это плохо получалось. Преследование шумной волной катилось за ними по лесу, потом чуть отдалилось, снова настигло и снова отошло в сторону постепенно сойдя на нет. В лесу стало тихо. Слышался только хруст веток под сапогами, хриплое дыхание и стук сердца в висках. Их явно больше не догоняли, но они продолжали бежать.
Наконец Рик споткнулся, упал и больше не поднялся, а только перекатился на спину и вытянувшись замер, только его грудная клетка ходила ходуном, да рот раскрывался и закрывался, жадно хватая воздух, как у рыбы, которую выкинуло на берег. Володька прислонился к дереву и медленно сполз по нему на землю. Сергей в изнеможении рухнул рядом. Внутри у него сипело, хрипело и посвистывало, в горле пересохло, а во рту совершенно явственно ощущался привкус крови. Интересно откуда он, этот привкус? Мысли разлетались, как стая перепуганных птиц, Сергей пытался собрать их, но тщетно. Тогда он запрокинул голову, откинулся и растянулся на грязной земле. Так они и лежали какое-то время не в силах произнести хоть слово, или пошевелиться. тишину холодного леса нарушали только завывание ветра, метавшего снежную крупу и их хриплые дыхания.
Наконец Сергей попробовал подняться, попытка не увенчалась успехом. В глазах потемнело, кровь прилила к голове, голова потяжелела, закружилась, и он опустился на землю.
Сергей хрипло выругался и пополз к ближайшему дереву. Там он поднялся на локте, прислонился к дереву и закрыл глаза.
В горле чесалось, в груди скребло и жгло, все тело ныло после длительного бега. Кроме того раскалывалась голова, ломило виски, давило изнутри на глаза. О, Боже! Сергею захотелось проснуться и оказаться в своей мягкой постели в номере отеля, но он почему-то не просыпался.
Раздался стон. Сергей повернулся, открыл глаза. Рик снова попытался что-то сказать, но вышел лишь неясный хрип и Сергей ничего не понял.
— Что? — просипел Сергей и удивился своему голосу. Это был не его голос, а чей-то чужой, хрипло-сиплый, больше похожий на старческий.
Рик в ответ открыл было рот, но ничего не сказал, а только вяло отмахнулся и так и остался лежать с приоткрытым ртом.
Прошло еще сколько-то времени прежде чем они стали приходить в себя, но сколько точно никто не знал. И еще больше прежде чем они пришли в себя окончательно. Только тут Сергей вспомнил о Викторе и начал волноваться. О чем он не думал, все мысли возвращались к Виктору. А вдруг его больше нет, вдруг его убили?
Только не это, все что угодно, но только бы он был жив, только б его не убили.
Шло время, Виктор не появлялся. Начало темнеть. Сергей издергался сам и замучил остальных. Наконец Рик не выдержал и рявкнул на Сергея, посоветовав заняться делом, а то костер скоро потухнет совсем. Сергей ошалев от крика (вот уж чего не мог себе представить, так это того, что Рик может закричать) безропотно поперся собирать ветки. Потом, когда костер разгорелся, он уселся, привалившись к дереву и задремал…
… Он проснулся. В номере было не темно, но сумеречно. Сергей поднялся, подошел к окну.
Современный городской пейзаж походил на тот лесной своей серой безразличностью и навевал тоску. Сергей молча смотрел в окно. В голове роились мысли под цвет пейзажа.
Виктор жив. Он должен… нет он просто обязан быть живым. Сергей уже успел насмотреться на трупы, и не мог себе представить всегда такого живого, подвижного, колоритного человека, как Виктор мертвым. Ну и что, что не может представить?
Мало ли, чего он не может себе представить? А вдруг Виктор уже мертв и лежит сейчас в своем номере весь в крови и… И паскудное воображение живо нарисовало неблаговидную картину, а потом еще предоставило варианты.
