— Привет, — также тихо и без эмоционально ответила женщина, — нормально, на сколько это возможно.
— Илья ещё спит? — спросила Ксения, мягким жестом отодвинув Свету от плиты и берясь за приготовление еды.
— Нет, ушёл, сказал, чтоб к 11 все были в столовой, хочет сделать какое-то объявление. Если память мне не изменяет, ты засыпала на соседней от меня кровати? А проснулся там вместо тебя наш начальник, причём с таким перегаром, что я сама словно под градусом!
— Мне не спалось… А он выпил лишнего, понял, что до барака не дойдёт, и лёг в медкабинете, — ответила девушка, вспомнив слова Руслана, но Света больше ничего не спросила.
Во второй раз за все время Ксения увидела всех обитателей станции вместе, только если в первый раз все были веселыми и приветливыми, то теперь скорбь и тоска были на лицах каждого. Когда с ковырянием в тарелках было покончено, завтраком это назвать было трудно, Илья, не вставая из — за стола, заговорил:
— Вы все присутствовали при случившемся, объяснять никому ничего не надо… К завтрашнему вечеру будет транспорт, чтобы забрать Петра… Тело Петра и всех, кто ещё захочет покинуть станцию. Уговаривать остаться я никого не стану, как и осуждать. На замену пока нам никого не пришлют, поэтому остаёмся в том же составе и пытаемся выполнить работу своими силами. Кто ещё, кроме Богдана желает улететь?
Повисло молчание, Богдан сидел в самом углу у стены и смотрел в стакан с чаем, остальные переглянулись, но никто не сказал ни слова. Окинув всех медленным взглядом, словно уже готовый к тому, что половина работников сбежит со станции, Илья продолжил:
— И на том спасибо. На сегодняшний и часть завтрашнего дня объявляется траур, работы на это время прекращены… Занимайтесь своими делами, кто захочет помянуть нашего коллегу, буду ждать вас в исследовательском сегодня в 8. Завтра снова прилетит грузовой самолёт, поэтому завезут часть продовольствия и ещё кое-какие вещи, которые нужно будет разгрузить. Послезавтра приступаем к работе, как и планировали, бур установлен, дело осталось за малым.
Илья встал и, надев куртку, вышел на улицу, остальные собравшиеся последовали его примеру, словно специально никто не смотрел на геофизика, который так и остался сидеть в углу.
— Да, тяжело ему будет эти два дня, — сказала Света на ухо Ксении, головой кивнув на Богдана. Женщины стояли за барной стойкой, ожидая, пока все покинут помещение. А Ксения поймала себя на том, что глазами провожает высокую фигуру Руслана.
Девушке было жаль геофизика, он одиноко сидел в столовой, никто с ним не общался, все расценили это трусостью и бегством, хотя, по сути, далеко не каждый готов справиться с такой страшной потерей коллеги. Света рассказала, что это всего вторая его командировка на материк. Многие, приехав сюда, влюбляются в природу, уединение, а некоторые не выносят жертв, на которые приходится идти, живя в условиях лишений и частой опасности. Просто Богдан понял, что это не для него, что он не готов мириться с тяжёлыми условиями жизни и потерями ради науки. Ксения не считала это предательством, а вот почти все остальные жители, похоже, считали, а если не предательством, то, как минимум трусостью.
Закончив с делами на кухне, Ксения вместе со Светой ушли в комнату и почти до самого вечера смотрели комедии, которые были у девушки на жестком диске. Но это не помогло вернуть позитивного настроя, да и невозможно это было, учитывая, что где-то в соседнем здании лежало мертвое тело.
Когда закончился очередной фильм, девушка спросила:
— Уже полвосьмого, ты пойдёшь в исследовательский комплекс?
— Конечно, — не задумываясь ответила Света, — думаю, придут все.
После секундного замешательства Ксения снова повернулась к женщине:
— Как думаешь, а кровь со льда и снега убрали?
— Скорее всего Илья с Русланом убрали все ещё вчера ночью, так что не бойся.
— Да я не боюсь крови… Просто трудно осознать, что ещё пару дней назад мы все вместе отмечали приезд водителей с буром, а теперь… Поминки… Часто случается подобное?
— Не часто, но случается.
— При тебе уже умирали работники?
Света задумалась, словно не знала, стоит ли рассказывать, но видя в девушке только грусть, без намёка на страх, ответила:
