— Я с тобой, — подкинулся с места Шуйский и упрямо двинулся вслед за мной.
— Тебе категорически не понравится, — честно признался я.
— Возможно. Тогда я уйду, — добавилось в его голос угрозы.
— А вы куда? — всполошилась Инка, глядя на нас, разговаривающих на непонятном ей языке у дверей.
— Прогуляемся по вечерней Москве.
— Тебя там могут убить? — деловым тоном уточнила девушка, глядя на меня.
— Нет.
Возможно, ответил слишком быстро, да еще мельком зацепив взглядом хмурого Федора.
— Тогда я с вами, — обрадовалась Аймара. — Хочу быть рядом, когда клятвы спадут.
— Тоже пойду прогуляюсь, — встал с кресла брат.
— Федор, я тебя с собой не беру.
— Так я не с вами, я мимо, — пожал он плечами и вышел из комнаты даже раньше нас.
Осталось только вздохнуть и опустить плечи. Все равно этого не избежать.
— А я высплюсь! — радостно произнесла Дейю.
— Рекомендую взять ее с собой, — деловитым тоном произнесла Инка. — В отряде обязательно должен быть предатель, и лучше, когда сразу знаешь его имя.
Китаянка пригорюнилась и сняла-таки с головы миску с остатками риса.
Так получилось, что из здания мы все равно выходили полным составом, и не было никакой возможности кого-то оставить. А я так надеялся, что некоторые вопросы моего бездействия будут задеты, и мы все-таки разругаемся… Некоторые дела проще делать без свидетелей — хотя бы для того, чтобы эти свидетели не пострадали.
Кортеж из машин вышел приличный — одна для меня, еще одна для Федора и охраны, Артем же вместе с девушками поехал на своем автомобиле. Вопрос о конечном адресе так и не был задан.
Финишной точкой стала речная пристань Софийской набережной напротив громады подсвеченного по ночному времени Кремля.
— Куда дальше? — оставив свою машину мигать аварийкой рядом с моей, подошел друг и покосился на княжеские высотки по ту сторону Москвы-реки.
Его вроде как даже успокоило это расстояние. Вся власть и все проблемы мира были отделены от нас непреодолимым для пешего водным пространством, и это Артема абсолютно устраивало.
— Ждем. — покосился я на часы, а затем с улыбкой отметил торопливо подходящего к нам человека в желто-коричневой форме работника курьерской службы и подозвал его жестом. Он, видимо, все-таки нашел возможность где-то припарковаться.
Пока все по графику.
— Бланки заполнены? — поинтересовался я у него.
— Да, — коротко ответил тот, зябко поежившись под речным холодком, и предложил открытый конверт, глядя вопросительно.
— Пару секунд… — жестом попросил я подождать и отошел в сторону, ближе к реке.
Курьер проявил тактичность и задержался. А вот от Артема, Федора и девушек дождаться этой тактичности можно было и не надеяться — пусть и ровно половину из них ведет не любопытство, а забота.
— Когда вас уже начнут убивать? — проявила недовольство Аймара.
А затем притихла под грозное шиканье Артема.
Оставалось только головой покачать и сделать то, что планировалось. А именно достать перстень с императорским гербом Рюриковичей из внутреннего кармана, надеть на палец и подать немного Силы.
Как тогда, в башне Панкратовых, над ладонью проявилось небольшое зеркальце с изображением хмурого цесаревича Сергея — его лицо, исполненное властных и рубленых черт.
— Ваше высочество, — смотрел я на него, повернувшись на всякий случай так, чтобы товарищей не было видно, — прошу прощения, что отвлекаю. Мою невесту похитили. Мне нужно полчаса вашего терпения.
— У тебя семь минут, — коротко выдал он, скосив на секунду взгляд куда-то вниз и влево.
— Благодарю, — тут же снял я перстень, и облик успевшего удивиться принца исчез.
Жестом подозвал курьера и передал перстень ему с наставлением доставить немедленно. Адрес приемной цесаревича был уже вписан в документы.
И в образовавшейся тишине, нарушаемой только шелестом мимо проезжающих машин, вызвал из неброского, одноразового сотового телефона единственного абонента, имевшегося в памяти аппарата.
— У вас пять минут, — сухо выдал я команду и отключился, уже привычно отщелкивая аккумулятор и вынимая сим-карту.
— Пять минут для чего?.. — напряженно уточнил Артем, стоящий рядом.
— Чтобы постучать, — посмотрел я на возвышающуюся на том берегу Тайницкую башню Кремля.
Являющуюся вотчиной и родовой башней князей Черниговских.
— Ника там? — поймав мой взгляд, Шуйский мрачно посмотрел туда же.
— Ее там нет. Но какая разница, где она на землях Черниговских, если парадные ворота все равно тут?
Где-то на юго-западе гулко хлопнуло, отозвавшись в вышине высоким, нарастающим звуком.
А Артем, явно уловив знакомую тональность, тревожно дернул головой, поворачиваясь лицом к темному небу.
И девушки тоже стали напряженно вслушиваться в темноту.
— Помнишь, я говорил, что у меня на сортировочной стоит пара САУ? — поспешил я пояснить.
— Только не говори мне… — пересохшим горлом произнес Артем.
— Их там больше, чем две, — продолжил я тем же тоном, уже совершенно неслышным в басовитом гуле подлетающих снарядов.
А небо вздрогнуло от вибрации и дрожи, когда они столкнулись с защитой Тайницкой башни, вызвав гул и на секунду проявившийся сине-черный щит, словно гигантская паутина.
