— Все, постучался?! — ярился Артем, глядя на невредимую цель.
О происшедшем свидетельствовал только переполох на Кремлевской набережной, с прыснувшими на обочину автомашинами. Благо поток по вечернему времени невелик, и никаких последствий с виду не было — люди шустро старались покинуть место обстрела.
— И это все? — фыркнула Инка, до того жавшаяся хоть и к нелюбимой, но безопасной Го.
— Теперь надо подождать, — охотно пояснил я.
— Чего ждать? Пока нас всех не заметут в застенки до выяснения?.. — с тоской произнес Артем.
— Пока распакуют особые ящики и в пристрелянные орудия загрузят особые снаряды…
Рядом ворохнулся до того апатичный Федор и с интересом посмотрел на целые стены.
— Максим… — встрепенулся Шуйский.
— …такие, знаешь ли, очень интересные снаряды, на металле которых вытравлена целая вязь знаков почерком Федора.
И словно по команде, с завершением фразы в небе снова раздался мрачный гул сработавших орудий, а воздух наполнился низким и кровожадным боевым кличем жадного до разрушения металла.
На этот раз величие крепостной защиты возникло вновь — не стоит сомневаться в возможностях вековых твердынь. Но и у нас было целых пять минут, а все защитники крепости сейчас на юге страны — и на исходе двухсотого удара сердца выцветший синий не справился с очередным снарядом, и кирпичную кладку буквально разорвало изнутри, окрасив цветом пожаров и пройдясь над рекой гулом обваливающихся перекрытий.
— Нельзя, нельзя бомбить Кремль! — бесновался рядом Артем, глядя, как следующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в клубящуюся пыль.
— Нельзя похищать мою невесту! — был я столь же зол.
— Тебе никто этого не простит! Это нарушение всех законов!
— Когда пришли за Никой — я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами — написать заявление?! — отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.
Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар Дейю.
— Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей?.. — промямлила она и была отодвинута мною в сторону.
Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с пожарища на меня.
— Если бы похитили тебя, эта башня сгорела бы ради тебя, — взглянув на нее, нашел я силы для спокойствия.
— Максим, — остановил меня голос брата, заставив повернуться, — а здорово жахнуло! — Федор был совершенно доволен, и во взгляде его уже не было прежнего осуждения.
Я благодарно кивнул и широкими шагами направился к своему авто.
Пять минут завершились, и в воздухе образовалась странная тишина. Которую, впрочем, через некоторое время разорвали проснувшиеся наконец-таки сигналы противовоздушной обороны, гулко и почти неслышно завывающие через звукоизоляцию автомобиля.
Пару раз по пути домой мою машину пытался подрезать Артем, чтобы остановить и добиться ответов на какие-то свои вопросы, но я был равнодушен к его маневрам, и ему самому приходилось уходить от столкновения. Вскоре он успокоился, заметив, что возвращаемся мы обратно к моей высотке.
Навстречу неслись кареты «скорой помощи», машины пожарных и автомобили полиции, завывая сиренами. Некому было сказать им, что там уже нечего тушить.
В пути отзвонился Димка и дисциплинированно доложил, что никто из потревоженных сегодня князей не звонил и помощи не предлагал. Как и планировалось…
— Тут гости у нас… — озадаченно добавил он под конец.
— Кто именно?
— Княжич Борецкий, Павел Викторович. Я сказал, что вас нет, но он настоял, что дождется в машине, на улице. Заходить не пожелал.
— Принято, — недоуменно пожал я плечами и добавил скорости.
Возле моего здания действительно стоял бронированный лимузин с гербом Борецких вместе с еще одной машиной сопровождения; обе с работавшими на холостом ходу моторами.
Не самая лучшая ночь для визитов, а также возможных разбирательств о моей роли в судьбе их семьи.
Но как оказалось, Пашка приехал не за этим. Вышагнув из задней двери лимузина, он заспешил к моей машине еще до того, как я остановился.
А как только я вышел навстречу — с силой обнял меня за плечи, отстранился и, глядя мне в глаза, произнес со всей серьезностью:
— Максим, я знаю, где ее держат.
Преодоление больших расстояний приносит с собой новые знания.
Например, Аймара Олланта, патриарх и старейшина клана Аймара, ранее не знал, что в Минске целых два аэропорта — Минск-1 и Минск-2. До той поры, пока Российская империя не отказала трем самолетам с гербами клана Аймара на ливреях в посадке на своей территории и их путь продлился на добрые семь сотен километров. Хотя, быть может, в этом был отголосок вины его людей.
