– Знаю. И мне это нравится в вас. Вы всегда стараетесь.
Я подумала над его словами. Этан назвал меня украшением, Делия Грейс не упускала возможности напомнить, что я лишь жалкая ученица, а мои родители… ну, они находили во мне бесчисленные недостатки. Но Сайлас замечал такое, чего я и сама о себе не знала. Он сказал, что ему нравится, как я думаю. И он был прав, у меня было множество хороших идей. И он сказал, что я старалась, и в этом он тоже не ошибся.
Я вдруг поняла, что хочу найти причину, чтобы остаться с ним еще хотя бы немного. Но вместо этого я наклонила голову, прощаясь, и неторопливо ушла, оглянувшись на ходу. Я чувствовала нечто неопределимое, когда находилась рядом с Сайласом, словно нас связывала некая нить и она тянула меня обратно, если я забредала слишком далеко. Я уже начинала думать, что это судьба заставила наши пути пересечься, но, учитывая то, как по-разному эти дороги начинались, я совершенно не могла понять почему. Поддавшись порыву, я вдруг выдернула из рукава платок и позволила ему упасть на землю, прежде чем прибавила шагу.
Подойдя к королевской ложе, я низко присела в реверансе перед королем Джеймсоном:
– Ваше величество…
– Миледи Холлис, вы ослепительны сегодня. Как же мне сосредоточиться на играх?
Я улыбнулась, потом кивнула королю Квинтену и королеве Валентине:
– Ваши величества… Надеюсь, вы хорошо отдохнули.
Королева Валентина моргнула, явно смущенная любезностью:
– Благодарю вас.
Я заняла свое место и постаралась сосредоточиться на играх. Как обычно, все начиналось с самого нелюбимого Джеймсоном состязания – пешей схватки копейщиков. Я не винила его, ведь мне она тоже казалась уж слишком медлительной, и я никогда не была уверена в счете. Другие состязания были куда более наглядными.
– Ха-ха! – закричал король Квинтен. – Мои люди выиграли еще одну битву!
– У вас превосходные солдаты, – любезно согласился Джеймсон. – Мой отец всегда так говорил. Хотя мне кажется, что события могут принять другой оборот, когда появятся всадники. Короанцы – великолепные наездники. Даже моя Холлис скачет стремительно и грациозно.
Я наклонила голову, принимая похвалу:
– Вы слишком добры. А вы, ваши величества? Вы любите верховую езду?
– Обычно любила, – ответила Валентина со слабой улыбкой, прежде чем ее муж махнул рукой, заставляя ее умолкнуть.
– Нет, если могу этого избежать, – быстро сказал он.
Я бросила на Джеймсона ироничный взгляд. Он отлично понял мое раздражение и в ответ показал мне язык; я с огромным трудом сдержала смех.
Когда схватка на копьях наконец завершилась, появились первые группы рыцарей, участвующих в сражении на мечах. И после нескольких раундов на поле вышел Сайлас.
– Посмотрите, ваше величество. – Я дотронулась до руки Джеймсона и показала на поле. – Видите того молодого человека, который не надел ничьи цвета?
Джеймсон всмотрелся в дальнюю сторону поля:
– Вижу.
– Это один из сыновей Истоффа. Он хотел почтить вас обоих своим выступлением и потому не принял ни одной стороны, – пояснила я. – Он сказал, что вы, два короля, – это его прошлое и настоящее.
– Весьма дипломатично, полагаю, – немного подумав, ответил Джеймсон.
Я сморщилась, слегка разочарованная такой оценкой.
– Я считаю, что это мило и сентиментально.
– Ах, Холлис, у вас такой простой взгляд на жизнь! – засмеялся Джеймсон. – Хотелось бы и мне иметь такой же.
Схватка началась, и я быстро поняла, что Сайлас был прав: он куда лучше ковал мечи, чем владел ими. Но я все равно все сильнее и сильнее сдвигалась вперед на сиденье, желая, чтобы он каким-то чудом одержал победу. Его ноги двигались неуклюже, но он размахивал мечом увереннее, чем его противник, который, так уж вышло, надел синий цвет.
Зрители кричали и ухали при каждом ударе, а я поднесла ладонь к губам в надежде, что если Сайлас не победит, то хотя бы уйдет с поля без раны. Если Джеймсон участвовал в рыцарских поединках, я никогда не тревожилась за него. Видимо, потому, что он уверенно сидел в седле, или я просто верила, что для него проигрыш невозможен.
Понимая, что шансы проиграть или получить ранение равны, я тревожилась все сильнее. Но потом моя надежда на то, что с Сайласом ничего плохого не случится, ожила, так как я заметила блеск золотой ткани, выглядывавшей из его рукава.
Он поднял мой платок. Мое сердце забилось еще быстрее при мысли, что он принял мою благосклонность и теперь платок как бы стал его собственным. Я покосилась на Джеймсона, боясь, не заметил ли он чего… И сказала себе, что даже если и заметил, многие леди вплетали в свои платки золотые нити. И все равно это было волнующим и очаровательным секретом.
Сайлас и его противник наступали и отступали, и каждый отказывался сдаться. Но после одной из самых длинных схваток на мечах, какие я только видела, все закончилось тем, что рыцарь в синем сделал несколько неверных шагов и Сайлас изо всех сил ударил его мечом по спине. Противник упал в грязь, схватка закончилась.
Я вскочила, приветствуя его что было сил и оглушительно хлопая в ладоши.
Джеймсон тоже встал.
– Вы, должно быть, всерьез переживали за этого рыцаря, – сказал он.
