Я внимательно посмотрела на Валентину, снизу вверх. Она на самом деле была очень хорошенькой, волосы у нее были почти того же оттенка, что мои, но кожа скорее напоминала молоко, чем мед. И она была настолько статной и высокой, что я даже на самых высоких каблуках не могла сравняться с ней ростом.
– Спасибо вам огромное, что согласились на эту проделку. Теперь я понимаю, что неправильно вела себя при нашем знакомстве, и от этого начало вышло неудачным. Но я не хотела вас задеть, и я благодарна вам за помощь.
Она небрежно отмахнулась:
– Вы меня не задели. Иногда это просто легче, понимаете? Помалкивать.
– Молчание – это не мой конек, – хихикнула я.
Валентина сжала губы, она явно и сама уже это заметила, а потом сказала:
– Несколько лет с короной на голове могут это изменить.
Мне захотелось спросить, что она подразумевает, но мы уже подошли к входу в Парадный зал. Мой желудок сжался от страха, я боялась, что мы, как и Сайлас, имея благие намерения, лишь ухудшим положение дел. Должно быть, Валентина почувствовала мою тревогу, потому что потянулась ко мне, и мы вошли в зал, держась за руки.
Сначала нас никто не заметил, но я услышала нервные вздохи и шепот, когда мы приближались к главному столу, а потом все затихли, ожидая, что произойдет дальше. Как только Джеймсон заметил это, он повернулся и посмотрел в центральный проход. Его взгляд остановился на красном платье, и губы начали растягиваться в улыбке, но тут он понял, что девушка в красном – не я. Его глаза тут же метнулись вправо от нее, а рот слегка приоткрылся, когда он узнал меня.
Он что-то тихо сказал королю Квинтену, и тот наконец оторвался от еды, брюзгливый, как всегда. К счастью, увидев жену в короанском красном и меня в изолтенском синем, он ошеломленно умолк.
Мы подошли к возвышению и присели в реверансе. Валентина, как высшая по рангу, заговорила первой.
– Ваши величества! Мы сегодня пришли сюда, чтобы воззвать о мире между двумя нашими великими королевствами, – сказала она.
– Хотя ошибки ваших людей могут быть велики, – продолжила я, – вы оба выше ваших подданных, и мы ищем вашего руководства.
– Я надела красное, потому что у меня появилась подруга в Короа.
– А я надела синее, потому что у меня теперь есть друзья в Изолте. – Я показала на Салливана и Сайласа, жестом велев им выйти вперед. – И эти золотые короны в виде оливковых ветвей – для вас, ваши величества. Их сделала семья, родившаяся в Изолте и живущая в Короа. И пусть это будет знаком нашего братства в грядущие годы.
Толпа в зале зааплодировала, а я повернулась, чтобы взять первую корону.
– Какая легкая! – воскликнула я.
– Я постарался ради вас, – тихо произнес Сайлас.
Я задержалась на нем взглядом на мгновение дольше, чем собиралась, а потом потянулась через стол, чтобы надеть корону на голову короля Квинтена, а королева Валентина проделала то же самое с Джеймсоном. Он улыбнулся, что-то сказал ей, а король Квинтен уставился на меня.
– Вижу, вы уже близко сошлись с Истоффами, – заметил он.
– Я стараюсь быть хорошей хозяйкой в замке ради его величества, независимо от того, откуда прибыли наши гости.
– Я бы предложил вам быть поосторожнее. В последнее время люди в Изолте старались держаться подальше от них.
– Не представляю почему, – огрызнулась я прежде, чем вспомнила, что должна наводить мосты, а не рубить их топором; нервно сглотнув, я начала снова: – Со времени прибытия сюда они держатся скромно и весьма услужливо.
Взгляд Квинтена был куда более предостерегающим, чем его слова.
– Если вам нравится стоять рядом с огнем, это ваше дело. Сами же и обожжетесь.
Я снова присела перед ним в реверансе, как полагается, но мне противно было делать вид, что я хоть в какой-то мере уважаю этого человека. Я кивнула Сайласу и Салливану, отпуская их, и одними губами произнесла благодарность, прежде чем повернуться к королеве Валентине.
– А вы куда мудрее, чем можно было предположить. Мы поговорим завтра, – шепнула она мне на ухо, прежде чем мы поменялись местами и сели каждая рядом со своим королем.
– Что вы думаете? – спросила я Джеймсона, опустившись на стул.
– Думаю, что упади вы за борт вот в этом, рукава тут же увлекли бы вас на дно.
– Да, мне пришлось потренироваться, чтобы ходить в таком платье, – засмеявшись, призналась я.
– Ладно, оставим шутки. – Джеймсон улыбнулся. – Вы прекрасны, что бы ни надели. – Он откинулся на спинку кресла, отпивая понемногу из своего кубка. – Я слышал, нынче у невест в моде белые платья. Возможно ли такое?
Я опустила взгляд и покраснела. Конечно, я радовалась тому, что он находит меня хорошенькой даже в изолтенском синем, но мне хотелось знать, что он думает по поводу нашего с Валентиной поступка, одобряет ли он наш замысел и старания. Но прежде чем я успела спросить, король Квинтен похлопал Джеймсона по плечу.
– Спорить нет смысла. Мы должны вернуться к тому договору, – настойчиво произнес он.
