Нарисованная чернилами полностью

— Ты понял, что я имела в виду, — отчитала она его. — Звонок об окончании варки только прозвенел, когда ты постучался в дверь. У меня не было времени, чтобы наполнить чертову чашку.

— Это потому, что я едва зашел внутрь, как ты на меня набросилась, — сказал Шейн, поднимая ее руку. — К счастью для тебя, я рухнул не на тебя, когда мы упали на пол. Вот что значит поймать парня врасплох. Возможно, ты не говоришь много во время секса, но я уверен, что слышал, как ты напеваешь.

Риза снова покраснела, но вытащила свою руку. — Не дразни меня. Я ничего не могла с собой поделать. Прошло слишком много времени, — наконец сказала она.

— У меня дежавю… похоже, я сегодня утром это уже слышал, — с улыбкой сказал Шейн.

— Ну, ты был прав, — сказала Риза, поддаваясь его поддразниваниям и хихикая. — Черт возьми, Шейн. Я не знаю, что мы будем делать, когда я снова выйду на работу. Найти время, будет еще сложнее.

— Ну, так не возвращайся на работу, — разумно сказал Шейн.

Риза похлопала по его впечатляющим мышцам брюшного пресса через его футболку. — Очень хорошая мысль, но не реалистичная. Я должна вернуться на работу, Шейн. Я должна работать, чтобы сохранить детей. У меня нет выбора.

— Конечно у тебя есть выбор, — нахмурившись, сказал Шейн. — Возьми деньги, которые я тебе предлагал и отложи выход на работу, пока Сара не будет в школе целый день. Следуй своему первоначальному плану.

Направляясь в кухню, Риза покачала головой. — Шейн, ты удивительно щедрый человек, но я не могу взять твои деньги. С моей стороны это будет неправильно.

— Черт возьми, Риза, — сказал Шейн, следуя за ней. Он упал на стул, чтобы не обнять ее, когда она была так расстроена. — Объясни мне, почему ты упрямишься. В чем проблема и почему ты не позволяешь мне тебе помочь?

— Я не понимаю, почему ты считаешь разумным, что я должна тебе позволить. Что я на самом деле знаю о твоей жизненной ситуации? Немного. Как долго мы знакомы? Еще не прошло и двух месяцев. Я бы не взяла деньги у друга, не говоря уже о человеке, с которым едва знакома. Из этого никогда ничего путного не выйдет, — сказала Риза, наливая себе и Шейну кофе.

— Едва знакома, — запротестовал Шейн, выкрикивая слова. — Две минуты назад, ты призналась, что любишь меня. Как ты можешь сначала говорить что любишь, а потом, что мы едва знакомы? Это даже не логично.

Риза закатила глаза и сделала большой глоток. Возможно, кофеин поможет ей подобрать слова, чтобы объяснить, при этом полностью не сокрушив его эго.

— Независимо от твоего плохого мнения о моем личном интеллекте, я все равно не могу взять твои деньги. Что если я не смогу их вернуть? Одно это уже плохо само по себе, но это даже не главное мое беспокойство. Я не хочу думать о деньгах, которые тебе должна, каждый раз, когда мы кувыркаемся, как это делали совсем недавно, — сказала она, попивая кофе и пытаясь бороться с разочарованием, чтобы объясниться с ним… что она ненавидела, ненавидела, ненавидела делать вообще.

— Ты умная, прекрасная и самая горячая из всех женщин, что я знал, — напрямую сказал Шейн. — И как ты можешь быть такой глупой в том, чтобы принять мое предложение о помощи?

— А почему ты не можешь понять, как я к этому отношусь? Мне нравится то, что ты единственная потрясающая составляющая в моей сумасшедшей жизни, в которой нет «должна» и «нужно», и других необходимых обязательств. Многие части моей жизни так сильно меня связывают, что большую часть времени я чувствую, словно задыхаюсь от ответственности, — сказала Риза, стараясь подыскать слова, которые Шейн сможет и захочет услышать.

— Риза, милая… я готов помочь и разделить эти обязанности надолго, а не просто помочь тебе иногда их забыть. Что мне сделать, чтобы убедить тебя, что я знаю собственные мысли, когда речь идет о тебе? — спросил Шейн как можно спокойнее. Он не мог притвориться, что понимает рассуждения Ризы, решил Шейн, но, по крайней мере, он мог попытаться контролировать себя и не кричать. Возможно.

— Дело не в том, что я не верю в то, хочешь ты на мне жениться или нет. Возможно, ты тщательно это обдумал, но я этого не сделала. Потому, что для меня это слишком рано и слишком быстро. Мне нужно время, чтобы воспринять идею, что мы вместе, подумать о том, как отреагируют дети, и возможно выяснить, что лично я думаю о возможности провести с тобой остаток моей жизни. Когда на следующей неделе суд примет окончательное решение об опеке, может быть тогда, я начну думать о нашем совместном будущем. Но прямо сейчас… прямо сейчас, я просто должна найти работу, — сказала Риза.

— Тебе не нужно напрягаться еще сильнее. Возьми деньги, Риза, — закричал Шейн, забывая, что пообещал сам себе. Разговаривать с ней было все равно, что спорить со стеной. И в результате всех его усилий он просто заработал сильную головную боль.