Старинная летопись, попавшая в руки сильному магу, толкает его на рискованный поступок. Он хочет разыскать тех, кто когда-то покинул родные земли вместе с Тархой — одной из пяти сестер правительниц. А между тем, в Бескрайних холмах, жизнь идет своим чередом. Сын Ярыша решает отправиться в великую степь, чтобы познать жизнь степняка.
Арсай развернул пожелтевший от времени свиток и пробежал глазами уже знакомые и не раз перечитанные строки летописи. Он не мог объяснить почему его так тянет перечитывать именно этот свиток. Что его притягивает? Древность легенды? Или величина трагедии, которая произошла несколько столетий назад?
Тяжело вздохнув, Арсай поднялся и подошел к окну башни, в которой находилось хранилище древних летописей. Вид из окна мог надолго приковать к себе внимание любого, кому посчастливилось бы попасть в башню. Арсай щёлкнул пальцами и магическая занавесь, защищающая древние свитки от влажности и ветра, отодвинулась в сторону. Легкий ветерок со стороны моря тут же ворвался в хранилище. Но Арсай будто и не замечал этого. Он разглядывал распростертые внизу земли Леании, будто видел их впервые.
В глаза сразу бросался Дворец Правителя Леании — Миарда Второго. Арсай нахмурился, как впрочем всегда, когда думал о старшем брате, которому посчастливилось стать Правителем. Миард любил всё новое, неизвестное, иноземное. Вот и Дворец себе построил, наслушавшись рассказов мореходов и путешественников, будь они неладны. И даже отдал приказ разбить парк перед дворцом, чтобы его любимая жена могла гулять в нем и наслаждаться пением птиц, которые должны были поселиться в этом парке. Арсай не понимал, зачем уходить от своих истоков и традиций? Чем плохи были шатры, в которых ранее рождались и росли все правители Леании? Зачем нужен этот уродливый и холодный кусок камня, именуемый Дворцом? Несмотря на величайшую милость, оказанную Арсаю Правителем — личные покои во Дворце — младший брат так и не оценил их и не появился в них ни разу. Арсай вообще посещал Дворец крайне редко — когда это было необходимо.
За Дворцом и еще не разбитым парком открывался вид на бесконечную гладь Солнечного Моря. Правда, иноземцы его называют Лазурным. И разумеется, Правитель Леании издал указ о том, чтобы во все карты внесли и это иноземное название. Чем ему не нравится Солнечное Море? А если иноземцы переименуют море и назовут его Лужей, он что, последует их примеру?
Арсай все больше раздражался. Скрестив руки на груди, он перевёл взгляд направо от Дворца. Там простирались луга, перемежающиеся небольшими рощицами, озерами и вспаханными полями. И уже почти на линии горизонта можно было увидеть разноцветные верхушки шатров. Сердце сразу наполнилось теплом. Губы растянулись в улыбке, и Арсаю даже показалось, что он почувствовал запах, который всегда царит внутри шатров. Запах теплого молока, запах горячих кукурузных лепешек и засахаренных орехов. Это запах его детства — самой счастливой поры его жизни. Тогда он еще не знал, какая пропасть ляжет между ним и старшим братом. Тогда он был полон мечтами и строил великие планы…
Скрипнула дверь и Арсай услышал нежный и ласковый голос:
— Я так и знала, что найду тебя здесь, Арсайчик!
— Лисай, не называй меня Арсайчиком. Ты же знаешь…
Он повернулся к вошедшей девушке и подставил щеку для поцелуя. Лисай была его старшей сестрой. Первым был Миард, второй Лисай, а он, Арсай, всего лишь третий…
Сестра была одета в длинное глухое платье шоколадного цвета. Из украшений только небольшая диадема, указывающая на высокое происхождение девушки. Черные густые волосы гладко зачесаны назад. Арсай не любил, когда сестра одевалась подобным образом. Как правило, это происходило только в дни когда собирался Совет.
— Арсай, я пришла за тобой. Через несколько минут соберется Совет.
Арсай раздраженно передернул плечами:
— Я не собираюсь идти на Совет. Что мне там делать? К моим словам брат не прислушивается и открыто высмеивает все мои предложения! Я там что, для того чтобы выслушивать все эти насмешки? Я, между прочим, один из сильнейших магов Леании! Наш брат не обладает и половиной той силы, которую имею я! Но он смеет надо мной потешаться!
Арсай покраснел от гнева. Раздражение, которое копилось несколько дней, вырвалось наружу. Со всей силы мужчина ударил кулаком по стене, и по пальцам заструилась тоненьким ручейком кровь.
— Арсай! — Лисай тут же, зажав ладонь брата в своей руке, зашептала заговор. Кровь перестала течь и ранка затянулась.
— Лисай, я всё это мог бы сделать и сам, — раздражение еще не улеглось.
— Но мне приятно это сделать для тебя. Ну, Арсай, перестань сердиться. Миард старается для всех нас. Он не всегда ласков и добр, но ведь Правителем быть нелегко…
— Если ему тяжело, пусть уступит мне! Это будет справедливо. Я сильнейший маг Леании, я пекусь о сохранении традиций и обычаев.
— Тише, брат… Такие речи до добра не доведут. Пошли уже, нас ждут.
— Нет, Лисай. Можешь передать Миарду, что я сам вывел себя из состава Совета.
Девушка удрученно покачала головой. Арсай был, конечно, прав. Правитель Миард все чаще позволял себе насмехаться над старомодными взглядами младшего брата. При этом, идеи и предложения Арсая были весьма разумны, по мнению Лисай. Но Правитель почему-то почти всегда воспринимал их в штыки.
