Мелкобуржуазный демократ Лассаль, первый вождь немецкого рабочего движения, с самого начала привязал это движение к политической борьбе Бисмарка, как наиболее рьяного и самого талантливого выразителя интересов военно-бюрократического абсолютизма, борьбе с либеральной оппозицией этому абсолютизму. Германская социал-демократическая рабочая партия, унаследовав нацеленные против либерализма воззрения лассальянства и теоретического марксизма, становилась политическим союзником режима Бисмарка, политическим союзником военно-бюрократического абсолютизма, доведённого Бисмарком до уровня прогрессивного режима. В основе такого политического «симбиоза» было то обстоятельство, что ни прусский военно-бюрократический абсолютизм, ни немецкая социал-демократия не смогли сами по себе защищать и продвигать интересы индустриального капитализма, быстрое развитие которого укрепляло как военно-бюрократическую государственную власть, так и рабочее пролетарское движение. В Прусской империи со спекулятивно-коммерческими интересами и либералами боролась военно-бюрократическая машина дворянского абсолютизма. Но только немецкая социал-демократия, опираясь на теоретический марксизм, смогла в индустриальных городах страны противостоять либерализму идеологически, ибо в марксистском идеале коммунистического общественного устройства коммерческий интерес как таковой вообще не рассматривался, оказываясь с манихейской позиции марксизма злом “вне закона”. Идеал коммунистического общества со времени «Утопии» Мора подразумевал возрождение “золотого века” уравнительных первобытнообщинных отношений, при которых не было товарно-денежного обмена, имущество было общим, а распределение продуктов труда осуществлялось всей общиной по принципу «от каждого по труду, каждому по потребностям».
Немецкая социал-демократия стала выполнять в Прусской империи важную роль воспитателя культуры социального поведения пролетариата, идеологически и политически организуя его для борьбы за интересы индустриального капиталистического развития в условиях военно-бюрократического регламентирования социально-политических и экономических отношений. Пролетариату с его народным мировосприятием государственное регламентирование было понятным и приемлемым, а рост фракции социал-демократической рабочей партии в парламенте, которая через законодательную деятельность могла использовать это регламентирование для отстаивания материальных интересов рабочих, делал пролетариат прямо заинтересованным в усилении военно-бюрократического абсолютизма. Превращаясь во влиятельную фракцию в германском парламенте, социал-демократическая рабочая партия втягивалась в выработку, как внутренней, так и внешней политики Прусской империи, становилась соучастницей принятия решений в системе военно-бюрократического абсолютизма.
К началу 20-го века в самых промышленно развитых государствах набирали влияние неуклонно возрастающие в полной и относительной численности социальные прослойки второго-третьего поколения городских жителей, связанных с промышленным производством и не представляющих себе мир без европейской индустриальной цивилизации. Для них народно-земледельческий феодализм оказывался чем-то древним и варварским, непонятным и неприемлемым в любом виде. Они теряли взаимопонимание с пролетариатом и начали соучаствовать в создании национальной культуры горожан, которая выражала близкие им буржуазно-общественные отношения, выстраивающиеся на основе капиталистических способов хозяйствования и представительного самоуправления. Главными героями этой культуры становились инженеры, промышленные предприниматели, учёные изобретатели, квалифицированные рабочие, исследователи недоступных раньше уголков земли. А идеал национального общества приобретал черты белого расового общества, в котором только и возможно быстро, успешно развивать промышленные социально-производственные отношения.
В идейной и политической борьбе это зарождение мелкобуржуазной национально-духовной городской культуры наёмных рабочих и служащих выразилось в общеевропейском кризисе марксизма, в ревизии его радикально антибуржуазных идеалов вождями
