— Этого юношу и мою дочь проводите до моря, посадите в лодку и, пока они не отплывут, не возвращайтесь.
Добрались наконец молодые до моря, а тут и вечер наступил. Раскинули шатры, устроили пир, веселье. А шатер невесты был чуть в стороне от общей стоянки. В полночь люди устали, всех сморил сон. Не спит лишь наследный принц. А звали его Усуб. Вот и решил он: «Пойду-ка взгляну на невесту, ведь я и разглядеть ее еще не успел».
Откинул он полог шатра, вошел, видит — спит его невеста, а на груди у нее что-то поблескивает. Протянул Усуб руку, расстегнул пуговицы и увидел золотой талисман. Снял он его и вышел из шатра, чтобы получше разглядеть при лунном свете. А надо сказать, что жил на свете один священник, который был влюблен в дочь падишаха. С помощью колдовства превратился он в орла. И вот, когда Усуб вышел из шатра с талисманом, орел ударил его по руке крылом, талисман упал. Орел схватил его, отлетел в сторону и бросил его на землю. Усуб кинулся к талисману, а орел снова схватил талисман и отлетел.
Так и увел он обезумевшего от горя юношу в свою деревню. Было у священника сорок свиней, вот и превратил он Усуба в свинопаса.
Девушка проснулась, смотрит — шатер нараспашку, испугалась:
— Ах, если бы вошел мой жених, разбудил бы меня и поговорил бы со мною. Кто же был здесь ночью? Кто входил в шатер?
Провела она рукой по груди, а талисмана нет.
— Видит бог, ночью приходил Усуб, увидел мой талисман, хотел получше разглядеть его, а священник украл талисман.
Вышла дочь падишаха из шатра, видит — платок Усуба валяется на земле, пошла дальше — нашла его обувь, еще прошла немного — нож увидела. И поняла девушка, что священник увел Усуба. Все оставила девушка и пошла вслед за суженым. Еще до следующего восхода солнца дошла она до подножия горы, видит — пасутся сотни овец, и пастух играет на блуре[96]. Собаки заметили девушку, кинулись на нее. Пастух отогнал собак, посмотрел на девушку и чуть рассудка не лишился.
— Да умножится твое стадо, пастух!
— Добро пожаловать, добрая девушка!
— Знаешь ли ты, пастух, что я из-за тебя сюда пришла?
— Рад тебя видеть. Для меня это большое счастье, — протянул он к ней руку, но она остановила его:
— Не трогай меня! Лучше собери стадо, надои молока в миску и угости меня, а пока я буду есть, извести своих родных и приходи за мной. Я с ними уйду в твой дом.
Подоил пастух овец, взял хлеб, миску с молоком, постелил бурку, поставил еду перед девушкой и, радостный, помчался домой. Девушка быстренько позавтракала, воткнула в землю пастуший посох, накинула на него бурку, разогнала овец по склону горы, к волкам поближе, а сама пошла дальше. Пока пастух добрался до жилья, собрал домочадцев и вернулся с ними на пастбище, волки разогнали всех овец, сотню задрали и разорили хозяина.
Разозлился пастух и погнался за плутовкой, а родные вслед ему:
— Да разрушится твой дом, случайный человек встретился тебе, обманул тебя, а ты еще бежишь за ним.
Но пастух никого не слушал.
Девушка тем временем все шла и шла, пока не рассвело. Смотрит — по дороге едет всадник на сером коне, за плечами у него ружье. Всадник, в папахе набекрень, песню напевает:
— Салам алейкум, добрый всадник!
— Добро пожаловать! — ответил он, посмотрел на девушку и чуть рассудка не лишился.
— Как тебя звать, добрый человек?
— Я Далу Маме — правитель города Хасанкале.
— Вот и хорошо, я как раз тебя ищу, а ты сам навстречу едешь. На небе надеюсь на бога, а на земле — на тебя. Куда путь держишь?
— Вот на то озеро, куропаток стрелять.
— Давай поедем вместе, — предложила девушка, — я их поджарю, вместе и поедим.
Обрадовался Далу Маме, поднял девушку на коня. Приехали они к озеру. Спрыгнул правитель с коня, повод отдал девушке, встал на колено и убил десять куропаток, только все они в воду упали. Отдал он ружье своей спутнице, а сам разделся, положил одежду на седло и нырнул в воду. Девушка, не теряя времени, переоделась в его одежду, закинула ружье за плечо, села на коня и ускакала.
Вечером, уже впотьмах, въехала она в город, смотрит — в одном доме огонек светится. Подошла поближе: старик сидел у огня при входе в сад, накинул на себя палас[97] и грелся. Спрыгнула девушка с коня.
— Добрый вечер, отец! — поздоровалась она, — Что ты здесь делаешь?
— Я садовник падишаха, — ответил старик.
— Отец, не возьмешь ли меня в дочери?
— Ну, если ты хочешь стать моей дочерью, так и быть, возьму.
— Тогда веди меня домой. А кто у тебя в доме?
— Я да моя старуха, больше никого.
— Ну, веди меня к ней, а сам можешь вернуться и охранять свой сад.
Пришли они к дому старика. Постучались, дверь открыла старуха. Смотрит, а на пороге стоит девушка, ну прямо сама гурия[98].
Спросила она мужа:
— Кого ты привел?
— Ей-богу, она дочь моя.
— Раб божий, откуда у нас дочь?
Старик ответил:
— Не было, а теперь есть.
— Раз она твоя дочь, пусть будет и моей дочерью, — согласилась старуха.
Девушка отвела коня в конюшню, привязала его, положила ружье, сняла мужскую одежду. Утром вернулся старик домой, девушка говорит ему:
— Отец, пойди и продай коня на базаре, продай также ружье и одежду.
