Обрадовались разбойники, принесли вино. А Кырх Сачлие незаметно всыпала в питье свое зелье. Выпили разбойники по чаше и заснули мертвым сном. Кырх Сачлие велела девушкам снять с разбойников одежду и обезглавить их. Обезглавили всех разбойников, кроме главаря — ему Кырх Сачлие отрубила руку. Оседлали девушки коней, оделись в мужские одежды, взяли сабли, погрузили имущество разбойников на верблюдов и двинулись в путь. Кырх Сачлие сказала:
— Теперь нам нечего бояться. Только вы должны повиноваться мне; кто ослушается, голову отрублю.
Ехали они со своим караваном, ехали, наконец, добрались до большого города, такого, как Ереван. Въехали в городские ворота. Падишах этого города недавно скончался. Для того чтобы выбрать нового падишаха, горожане выпускали сокола: на чью голову он сядет, того они и выберут падишахом. И вот выпустили люди сокола, а он сел на голову Кырх Сачлие.
Люди заволновались:
— Но мы этого всадника не знаем, не знаем даже, откуда он.
И вновь они выпустили сокола. И снова он опустился ей на голову. На этот раз люди сказали:
— Если тридцать девять человек служат одному, значит, он достойный человек, пожалуй, его стоит выбрать падишахом.
Так дочь падишаха сама стала падишахом, а тридцать девять девушек — ее приближенными.
Однажды Кырх Сачлие снова нарядилась в девичью одежду и позвала художника, чтобы он нарисовал ее. А посреди города был родник. Кырх Сачлие вывесила свое изображение у этого родника, а сторожить его велела молодому юноше и наказала:
— Добрый молодец, ты стой у родника и следи: кто выпьет воду, посмотрит на мое изображение и вздохнет, того хватай и приводи ко мне.
Как-то гнал Усуб свиней мимо родника. Он напился воды и вдруг увидел лицо своей любимой и застонал:
— Ай-вах, я Усуб, сын падишаха, из-за Сачлие попал в беду, а теперь я свинопас, ай-вах.
Стражник тут же схватил его и повел к падишаху, а Усуб все причитал:
— Свет моих очей, я слуга, бедняк, голый и босой, руки у меня до локтя в грязи, ноги потрескались и кровоточат, куда ты меня тащишь? Что нужно от меня твоему падишаху?
Люди в это время сообщили священнику, что слугу его повели к падишаху. Собрал он разбежавшихся свиней, привел к роднику, попил воды, поднял голову и увидел лицо дочери падишаха. Вздохнул священник. Стражник его схватил и повел к падишаху.
Когда Усуба привели к падишаху, Кырх Сачлие велела слугам:
— Отведите этого человека в баню, вымойте, оденьте в богатые одежды и снова приведите в мой диван.
Выполнили слуги приказ падишаха. Затем привели священника. Кырх Сачлие приказала:
— А этого человека бросьте в зиндан[100], заприте и, кроме хлеба, ничего не давайте.
Потом пришел в город и тот пастух. Попил он воды из родника, поднял голову, увидел изображение девушки, узнал ее и тяжело вздохнул. И его схватили, привели к падишаху.
Велела Кырх Сачлие слуге:
— Уведите его и будьте к нему внимательны.
Спустя какое-то время пришли в этот город падишах и тот старик. И они, увидев у родника изображение Кырх Сачлие, вздохнули. Их тоже привели к падишаху. Кырх Сачлие велела слугам:
— Присмотрите за ними.
Затем к роднику пришел правитель Хасанкале, посмотрел на девушку, потерял сознание. А когда пришел в себя, промолвил:
— Надо же, ведь это она увела моего коня, унесла одежду и ружье.
Вздохнул он глубоко. И его схватил стражник. После него появился однорукий главарь разбойников, плеснул он одной рукой в лицо родниковой воды, выпил глоток, поднял голову, увидел Сачлие:
— Ей-богу, эта плутовка разрушила мой дом. Она убила тридцать девять моих братьев, а мне отрубила руку. Все наше богатство захватила. Если бы знал, где она сейчас, разрубил бы ее на куски, — вздохнул он. Тут его и схватили.
Вечером во дворце накрыли столы, усадили всех пленных. Кырх Сачлие спросила у пастуха:
— Ты почему, когда пил воду у родника, вздохнул?
— Ах, падишах, не береди мою рану!
— А что случилось, расскажи!
— Бог свидетель, был я пастухом, пас овец, но однажды пришла девушка и обманула меня. Она сказала, что выйдет за меня замуж, но, пока я ходил за родителями, бросила овец на растерзание волкам, а сама ушла. От стыда перед людьми не решился я вернуться домой, пошел ее искать. Сегодня увидел ее лицо у родника, вспомнил все, потому и вздохнул.
— Ну, хорошо. А ничего между вами не было?
— Нет, падишах, клянусь богом. Обманула она меня.
— Хорошо, отойди пока в сторону, — велела Кырх Сачлие пастуху.
Затем обратилась она к Далу Маме:
— А ты почему вздохнул?
