Нажав тугую кнопку, я извлёк картридж из слота терминала и только в этот момент заметил, что за окном темно, на стене горит тусклая лампочка, а Би сидит на стуле в углу, глядя на меня напряжённо и странно.
— Что случилось? — спросил я, вставляя носитель в гнездо наручного устройства.
— Ты семь часов подряд сидел за столом, нажимая кнопки. Не знала, что люди так могут. Проф, ты вообще больной или как?
— Какая тебе разница, Сиби? Я думал, ты давно соскучилась и ушла.
— Не, Проф, так легко ты от меня не отделаешься! — решительно заявила девушка.
— В каком смысле?
— Да во всех. Вот, например, ты же сейчас домой собрался?
— Да.
— А на дворе-то ночь! Ночью даже на самой безопасной тропе может что‑нибудь вылезти, а ты и днём стрелок говённый. Так что я специально осталась, чтобы тебя проводить.
— Спасибо.
— Спасибом сыт не будешь.
— Сиби, ты от меня явно чего-то добиваешься. Скажи уже прямо.
— Проф, сделай меня своей спутницей.
— Э… Чего?
Сказать, что я удивился, это вообще ничего не сказать. «Спутник», то есть «NPC companion status», это техническая терминология игры, которая никак, нигде, ни под каким видом не пересекается с диалоговой наррацией. Всё равно, как если бы КБ обратилась ко мне не «Проф», а «SP-112_41». Это специально так сделано, чтобы не нарушать вовлечённость. NPC-companion избегает называть себя «спутник» несмотря на то, что формально слово нейтральное. В рамках этой наррации, при условии достаточной репутации и прохождения серии подготовительных мини-квестов, Би может сказать: «Возьми меня с собой», «Хочешь, я буду твоей подружкой?», «Давай я буду и впредь прикрывать тебе спину», «Ну, кто-то же должен за тобой присмотреть?» и так далее. С тех пор, как диалоги перестали жёстко прописываться текстом в коде, а генерятся нейросетью реалтайм в рамках нарративного вектора, число конкретных формулировок не ограничено. Эмоционально-смысловые нюансы зависят от ситуации, репутации с конкретным NPC, особенностей билда игрока, времени суток, места действия, погоды и чёрт его знает, чего ещё. Это обеспечивает высокую степень достоверности общения, особенно с неписями-спутниками, которым в игре выделено существенно больше ресурсов, чем «фоновым» и даже «квестовым». Но сказать «Сделай меня спутницей» NPC не может, потому что такая формулировка ломает не четвёртую стену, а самую что ни на есть первую, приоткрыв игровой механизм.
Впрочем, нет игры без бага, не так ли?
— Сиби, — сказал я, запирая за нами дверь бункера, — спутник — это тот, кто идёт вместе с тобой. Я не собираюсь никуда идти, а значит, и спутника у меня быть не может. Ты это понимаешь?
Вопрос с глубоким подвохом. Диалоговой нейросетке всё равно, на каком языке генерить, они мультиязычны, так что игры не локализуют так, как раньше, подгружая озвучку и текст из разных папок, в зависимости от выбора игрока. Однако и тут не без нюансов. «Спутник» — локализованный термин, и моя игра слов построена на русских корнях: «спутник»-«со путник», конфиксное производное от существительного «путь», восходящего к праславянскому pǫtь и далее к праиндоевропейскому корню pent— со значением опять же «путь». В коде же традиционная преемственность английского, это идёт настолько издавна, что переделывать пришлось бы слишком много, и все привыкли. Так что для игры «спутник» это companion, «компаньон», то есть термин, этимологически не связанный с путешествием.
— Проф, я о другом.
Всё интереснее и интереснее.
— Объясни.
— Ты не первый мой выползень.
— Как интересно! Продолжай.
— Давно было дело, я тогда в другом городке жила, он ничем не отличался от этого, такая же глухая задница в Пустошах между горами и ничем. Однажды из тамошнего Убежища вылез такой же как ты парень. Не такой умный, но зато руки из нужных мест, стрелял чуть ли не лучше меня, сильный, резкий, но симпатичный.
— Понравился?
— Не то слово, Проф! Я-то кто? Деревенская девчонка с Пустошей… Эх… Научила его всему, что знаю, и тут он такой предлагает: «Эй, Крутая Би, я иду в Гуднейбор! У меня миссия, я конкретно ради неё тут выполз, пойдёшь со мной?»
— Пошла?
— Ты ещё спрашиваешь? Побежала! Прикрывала, делила с ним груз, патроны, еду и спальник. Дорога выдалась не из лёгких, у него был целый список, куда надо заглянуть по пути, в основном, всякие довоенные забытые места. Где-то мы неплохо прибарахлились, где-то еле ноги унесли, где-то потыкались в закрытые двери и пошли восвояси…
— Так вот откуда ты знаешь про винтовку!
— Ну да, Проф, мне Красавчик сказал.
— Красавчик?
— Ну, это я его так прозвала. Он правда был красавчик, как с плаката на стене. Винтовку мне обещал, сам больше по пулемётам, руки у него такие сильные были, ты себе не представляешь! Но замок оказался электронный, открывался только с терминала, а он в этом не особо хорош. Полдня поковырялся, плюнул и бросил. Пришлось мне и дальше с винчестером ходить, хотя он слабоват был для тех мест.
— Но до города-то дошли?
— Он дошёл, я скорей доползла. Вся шкура в дырках, аптечку ему отдала, патронов почти не осталось, куртка в лоскуты. Но добрались, да.
— И как тебе город?