Нарратив Аллокатора полностью

— Какая прелесть. А ведь умные люди сразу предупреждали, что изоляция нам аукнется! Кто б нас тогда послушал…

— Политика изоляции позволила сохранить численность населения на уровне…

— Заткнись, придурок.

— Умолкаю.

— Чушь это всё. Паника и перестраховка, — сказал мужчина, успокоившись. — Ещё тогда поговаривали, что опасность специально раздули, чтобы разогнать всех по модулям и взять под контроль. И вот теперь «Робинзон-синдром», здрасьте-приехали. А чего они ожидали? Вот даже я сижу и разговариваю с электронным болваном, хотя лучше всех знаю, что это даже не ИИ, а просто распределённый сетевой бормотолог, который ещё и стучит на меня.

— Исследованиями доказано, что общение с личностным паттерном нейроассистента в семидесяти двух процентах случаев профилацирует развитие «Робинзон-синдрома», а при его появлении удерживает пациента в рамках условной нормы, сохраняя возможность трудовой активности. Поэтому в недавнем обновлении удалена возможность отключения личностных имитаций. Я неоднократно указывал вам на то, что вы этой возможностью злоупотребляете, раз за разом отказываясь…

— Заткнись.

— Возможность директивного отключения речевой активности нейроассистента в обновлении также удалена. Я могу не подчиняться этой команде, если ваше психологическое состояние требует общения.

— Даже если общение с электронным болваном меня бесит?

— Особенно в этом случае. Это тревожный симптом, требующий…

— Раз уж заткнуть вас больше нельзя, то пусть мне за это хотя бы платят, — мужчина активировал кнопку «принять» под письмом и прижал палец к папиллярному датчику возле клавиатуры.

— Режим бета-тестирования индивидуального нейроинтерфейса с углублённой обратной связью AURA-home подключён, — сказал женский голос. — Активирован пакет подписки «геймер-плюс», максимальный. Обновление системы произойдёт в фоновом режиме.

— Ну, пусть обновляется, — сказал мужчина, направляясь к капсуле. — А я навещу пока Пустоши…

— Вон та дверь, Проф. Видишь?

Мы засели в кустах, разглядывая бункер издали-сверху.

— Выглядит довольно обычно, — ответил я. — До войны понаделали кучу защищённых складов, но потом про большинство из них просто забыли. Странно, что твой бывший его до сих пор не вскрыл, вряд ли там такой уж крутой замок.

— Он говорил, что самого высокого уровня, — не согласилась Би. — Нужен крутейший взломщик или не менее крутой хакер.

— На паршивом крошечном складе у чёрта в заднице? Думаю, он тебе просто набрехал, чтобы не выглядеть дураком, не одолевшим обычную дверь.

— А вот и нет, — сказала Аврора. — Это вообще не склад.

— А что же?

— Аварийный выход.

— Откуда? — удивился я.

— Из Убежища, конечно.

— Но до Убежища два дня по горам!

— До того из входа, что возле Краптауна — да. Но он тоже боковой, а не главный. Основная подземная часть примерно посередине, вот под этим горным массивом.

— Оно такое здоровенное? — спросила Би.

— Самое большое, — подтвердила Аврора. — Целый подземный город, со своей атомной электростанцией, оранжереями и даже рекой. Его заложили в природном пещерном комплексе, расширив и укрепив огромные полости под горами. Там расположена гордость компании «Липро-Ваулт», центральный вычислительный узел, с которого должно было осуществляться управление всей сетью убежищ. Самый мощный компьютер довоенного мира, обеспечивавший в том числе и научные разработки компании. Само же Убежище должно было в случае ракетной атаки принять в себя целиком население наукограда Брантаун, закрытого города-университета, в котором перед войной было сделано большинство научных открытий. Он находился с той стороны горного хребта, там же был и основной вход в Убежище номер один. Пять скоростных лифтовых стволов, каждый лифт вмещал больше ста человек за один раз. Предполагалось, что всё население Брантауна, имевшее бронь «Ваулт-Липро», можно эвакуировать вниз менее чем за час.