— Джаспин! — позвала она, глядя в переулок. — Джаспин, где ты?
Ее заметила какая-то пожилая женщина. Она с сочувствием оглядела ее лицо, разодранную одежду и обхватила рукой за плечи.
— Девочка, — спросила незнакомка, — с тобой все в порядке?
Дьяна поспешно кивнула. Собственное состояние ее мало волновало.
— Мне надо найти дядю. И двоюродную сестру.
— У тебя лицо разбито в кровь, — сказала женщина. Ласково улыбаясь, она пыталась уложить Дьяну. — Приляг. Сейчас я найду, чем обработать тебе лицо.
— Нет! — отказалась девушка. — Шани. Где она? — Ее собственные слова доносились как будто издалека, речь была на удивление невнятной. — Пожалуйста, отведите меня к ней. Мне надо найти ее, убедиться, что с ней ничего не случилось. Она же маленькая!
Незнакомка побледнела.
— Так это ты поселилась у Джаспина?
— Да-да, — нетерпеливо подтвердила Дьяна. Она указала на дядин дом. — Я живу здесь с ними. Вы их видели?
— Ах, девочка! — простонала женщина, и лицо ее беспомощно сморщилось.
Она взяла Дьяну за руку и сжала ей пальцы.
— В чем дело? Отведите меня к ним!
— Я… я тебя отведу, — мучительно выдавила из себя женщина. — Идем со мной.
Пожилая незнакомка провела Дьяну по обезумевшим от ужаса улицам — мимо горящих домов, детей с запавшими глазами и сбившихся в тесные кучки семей… Дьяна шла, задыхаясь от тревожных ощущений, и едва могла думать. Наконец они добрели до еще одной кучки людей, сгрудившихся неподалеку от дома Джаспина. Здесь она хотя бы увидела знакомые лица — но все они были осунувшимися от горя. Девушка услышала странные душераздирающие стоны, которые исторгались из центра собравшихся. Голос отдаленно напоминал мужской. Сопровождающая остановилась и посмотрела на Дьяну. Говорить она не могла — только указала на людей.
Дьяна неуверенно подошла к этой группе. Она узнала Имока, друга и соседа Джаспина. Тот поднял голову, когда край ее порванного платья коснулся его щеки. На его лице отразилось гневное узнавание — и он очень медленно отодвинулся, позволив ей увидеть страшную сцену. Как она и предвидела, это был Джаспин. Его тело содрогалось от рыданий. На его руках лежало крошечное худенькое тельце.
— Затоптали, — прошептал кто-то.
Окрашенная алой кровью одежонка была покрыта следами подков… Окровавленное личико осталось нетронутым, только один глаз вывалился из орбиты и теперь странно глядел куда-то вдаль.
Последние силы оставили Дьяну. Она опустилась на землю рядом с плачущим дядей.
Маленькая Шани обмякла, будто сломанная кукла с вывернутыми и обвисшими руками и ногами. Джаспин стонал и раскачивался, держа на руках мертвое тело дочери. Дьяна обхватила его за плечи и крепко обняла.
— Бедная моя сестричка, — прошептала она. — Бедная моя девочка!
Джаспин вырвался из ее рук. Дьяна потеряла равновесие и ударилась о землю ладонями.
— Отойди от меня! — закричал несчастный отец. — Дьяволица!
— Джаспин, — прошептала Дьяна, — что ты?
Дядя понадежнее схватил безжизненное тельце и, встав с колен, навис над ней.
— Убирайся! — прорычал он.
Подняв обутую в сапог ногу, толкнул ее в грудь. Дьяна упала на спину.
— Перестань! — крикнула она. — Джаспин, в чем дело?
— Это все ты виновата! Ты, проклятая ведьма! — Он занес кулак, собираясь ударить ее. Дьяна не пошевелилась, и вспышка гнева вдруг погасла. — Будь ты проклята, Дьяна, — взвыл он, опуская руку. — Будь проклята за то, что сделала это!
— Я? — изумилась Дьяна. — Это не я!
— Посмотри на мою малышку! — завопил Джаспин, поднимая ребенка, чтобы Дьяне было хорошо его видно. — Это Тарн тебе отомстил!
— Тебе не следовало пускать ее сюда, — сказал Имок. Он тоже плакал, и лицо у него было такое же обезумевшее. — Вот что она на нас навлекла, Джаспин. Я тебя предупреждал!
— Это не я! — возразила Дьяна. Голова у нее кружилась. От вонючего дыма затруднялось дыхание. — И это не Тарн. Это были люди Кэлака!
Джаспин крепче прижал к груди бездыханную дочь.
— Тарн тебя наказывает. Ему известно, где ты.
— Теперь он всех нас найдет! — добивал Имок, обращаясь к столпившимся вокруг него людям. — Мы все в опасности!
— Джаспин, пожалуйста! — Она умоляюще протянула руку, но дядя повернулся к ней спиной. — Ну пожалуйста!
— Больше не разговаривай со мной, Дьяна. На тебе лежит проклятие. И я это знал! О, я это знал! Это я виноват! — Он уронил голову и вновь стал рыдать над телом Шани, так что с трудом можно было разобрать его следующую фразу: — Ты больше мне не родня, девушка!
Ошеломленная, Дьяна бессильно опустила руки.
— Это не я. Это сделал Кэлак.
— Это ты привела их сюда! — прорычал Имок. — Ты сделала это, потому что на тебе лежит проклятие, как на твоем отце. Их привел сюда гнев дролов, гнев Тарна! — Он ухватился за полуоторванный воротник ее платья и начал трясти. — Нам следовало самим отправить тебя обратно к нему!
Дьяна вырвалась и отвесила Имоку тяжелую пощечину.
— Не смей прикасаться ко мне! — взорвалась она. — Я никогда к нему не пойду! Никогда! Лучше умереть!
Имок двинулся на нее.
