— Может быть, Петвин принесет нам известия о войне в Таттераке. Наверняка он будет возвращаться через Экл-Най.
— Наверняка, — ухмыльнулся Ричиус. — Петвин любит женщин не меньше тебя.
— Знаешь, — мечтательно произнес Динадин, перекатываясь на живот и укладывая подбородок на кулаки, — отсюда до Экл-Ная всего два дня езды верхом.
— Забудь, — отрезал Ричиус.
— Но почему? Почему не съездить туда сейчас, во время передышки?
Ричиус застонал: он уже пожалел о своем обещании юноше поехать с ним в Экл-Най, если в боях наступит перерыв. Казалось, передышка наступила…
— Мы не имеем права уехать, Динадин. Форис может напасть в любую минуту.
— После того разгрома, который ему устроил Гейл? — возразил юноша. — Вряд ли.
— Да неужели? — ехидно осклабился Ричиус. — Я уверен, Форису уже известно, что Гейл и его всадники уехали.
— Ну и что? Он все равно не сможет так быстро подготовить людей для нового наступления. Правда, Люсилер?
— Кто может знать наверняка? — мрачно ответил триец. — Волк совсем не похож на других военачальников. Он непредсказуем.
— И силен, — прибавил Ричиус. — Долина Дринг велика, Динадин, и у Фориса по-прежнему воинов более чем достаточно. Было бы неразумно считать, будто последнее сражение нанесло ему сильный ущерб.
Динадин нахмурился и отвел взгляд.
— Ладно, — молвил он, вставая и отряхивая со спины траву. — Но тебе надо хотя бы принять к сведению подобный вариант. Если Тарн и дролы продолжат наступление, то такой возможности в будущем может уже не представиться.
— Извини, — нахмурился Ричиус, — но мы просто не можем идти на такой риск.
Динадин грустно хмыкнул, повернулся и ушел. Ричиус почувствовал укол в сердце. Ему было неприятно нарушать слово, данное другу. И объяснения Динадина по поводу того, почему он стал таким подозрительным, тоже не принесли утешения.
Люсилер вдавил игровой колышек ему в ногу и сказал:
— Он молод и мечтает только об одном: как бы переспать с женщиной.
— Нет, — покачал головой Ричиус, — дело этим не ограничивается. Он изменился уже несколько недель назад. Он сомневается во мне, Люсилер. Он больше мне не доверяет.
— Он полон гнева, только и всего. Он ощущает себя здесь как в капкане и винит тебя в том, что ты не добиваешься большего.
— А что я могу сделать? Господи — я сделал все возможное! Я не виноват, что отец не желает прислать мне подкрепление! Я ничего этого не просил! — Ричиус скрестил руки на груди и потупился. — Люсилер, скажи мне одну вещь, пожалуйста. Насколько распространились эти разговоры о моем отце?
Триец серьезно посмотрел на него.
— Ты хочешь узнать правду?
— Конечно!
Люсилер одарил его дружеской улыбкой, что случалось с ним крайне редко.
— Я не думаю, чтобы твой отец прислал сюда новых людей. Ты сам говорил, как ему не хотелось отправлять тебя сюда. Если бы не повеление вашего императора, ты с Динадином и весь ваш отряд благополучно остались бы в Арамуре.
— Но…
— Я считаю, эта война проиграна, Ричиус, — безжалостно продолжал Люсилер. — И, по-моему, ты сам тоже так думаешь. Наверное, Динадин прав. Сейчас Тарн скорее всего готовит последнюю атаку. Возможно, до нее еще месяц или даже больше, но она неизбежна. И нам всем осталось совсем немного.
Ричиус молчал. Слова Люсилера захлестнули его душной волной тревоги. Триец изучающе смотрел прямо в лицо Ричиуса; сейчас на нем отражалась вся истина, все то, что он так отчаянно пытался скрыть. А ответный взгляд принца был полон вины.
— Это ведь была не ложь, — сказал он.
— Конечно.
— В Черном Городе есть театры, где зрителей развлекают актеры. Я никогда там не был, но слышал, что им неплохо платят. — Ричиус со стоном опустил голову на сучковатый ствол дерева. — Я старался играть как хороший актер, но теперь вижу — мне никто не верит.
— Не надо так говорить. Они сомневаются не в тебе, Ричиус. Люди знают, что выжили благодаря тебе.
— Динадин так не считает. Возможно, он прав и гнев его вполне логичен. Я сохранил нам жизни только для того, чтоб мы остались в этой западне, — и я слишком боюсь императора, чтобы отступить. Мы остались одни.
Люсилер пожал плечами.
— Остается еще Талистан. Возможно, они отправят новые войска.
— В долину — не отправят! — выпалил Ричиус. — Они уже прислали вдвое больше людей, чем мой отец, но даже если бы могли послать больше, то отправят их в Таттерак, спасать дэгога. Для Гейлов предпочтительнее, чтобы мы потеряли всю долину. Они ни в коем случае не пошлют своих людей нам на помощь.
По лицу Люсилера скользнула тень, и Ричиус уже пожалел о своих необдуманных словах. Ему следовало разрешить всадникам остаться в долине, несмотря на давнюю вражду между Вентранами и Гейлами. Теперь долина будет потеряна — и в этом повинна его гордость.
— Мне очень жаль, — сказал он, — я понимаю, не надо было прогонять Гейла.
Люсилер протестующе взмахнул рукой.
— Ничуть. Ты рассказывал мне об этом человеке, и я уверен — нам без него лучше.
— Тогда в чем же дело?
Триец сжал зубы, как обычно в минуты гнева, боясь не сдержаться и выплеснуть на Ричиуса самое неприятное.
