Военачальник Таттерака и заклятый враг Фориса Волка двигался сквозь толпу с непринужденной грацией. Высоко и решительно подняв голову, он смотрел прямо в глаза Ричиусу. Две золотые цепи, застегнутые вокруг голенищ его сапог, позвякивали при каждом шаге, так же как браслеты и длинные серьги. В следующую секунду Кронин уже стоял перед ними. А потом военачальник Таттерака упал перед Ричиусом на одно колено и склонил голову к самой земле. Он взял Ричиуса за руку и бережно поднес к губам, запечатлев на его пальцах нежнейший поцелуй. В немалом изумлении Ричиус посмотрел на Люсилера, надеясь получить какие-то объяснения, но оказалось, что триец поражен не меньше его самого. Подобное приветствие можно было бы ожидать в Наре, а не от одного из военачальников Люсел-Лора. Ричиус был ошеломлен уже тем, что Кронину вообще известно о таком обычае.
— Джоала акка, — мягко проговорил военачальник. — Тью бэнни Тоттерак джин джоаннэй.
Он поднялся на ноги, не дожидаясь ответа, и смиренно посмотрел на Ричиуса.
— Кронин приветствует тебя, Ричиус, — перевел Люсилер. — Он говорит, что для него большая честь встретиться с тобой и что тебе в Таттераке всегда рады.
Ричиус искренне улыбнулся.
— Пожалуйста, скажи ему, что для меня это тоже большая честь. Скажи ему, что я много о нем слышал и что в Арамуре о нем говорят как о самом храбром из всех военачальников Люсел-Лора.
Кронин выслушал перевод Люсилера с явным удовольствием и вновь обратился непосредственно к Ричиусу.
— Он говорит, вы преувеличиваете его достоинства, — продолжал переводить Люсилер. — Он жалеет, что его не было с вами в долине и что тебе не удалось убить Фориса.
Ричиус рассмеялся, не зная, что ответить. Несмотря на заключение мира, Кронин казался воинственно настроенным по отношению к своему врагу-дролу. Звонкий хохот Кронина странно контрастировал с его худобой. А потом военачальник Таттерака заправил большие пальцы обеих рук за пояс и вздохнул.
— Иидгод, — печально произнес он.
Ричиус непонимающе пожал плечами, и Кронин повторил это странное слово, однако теперь указал на дракона, изображенного на груди у Ричиуса.
— Иидгод.
— Эдгард! — догадался Ричиус. — Да. Люсилер, скажи ему, что мы состояли в одном отряде.
Выслушав перевод Люсилера, Кронин кивнул, а затем разразился длинной речью, то воздевая и роняя руки, то прижимая ладонь к груди.
— Эдгард был великим человеком, — сказал Люсилер. — Военачальник говорит, что был глубоко потрясен известием о его смерти.
Ричиус безрадостно улыбнулся Кронину.
— Я понимаю. Спасибо вам, Кронин. Шэй cap.
Услышав из уст Ричиуса родные слова, Кронин издал по-мальчишески радостный крик.
— Трин? — спросил он.
Люсилер покачал головой.
— Эйа, — ответил он военачальнику и, обратившись к Ричиусу, пояснил: — Кронин спросил, говоришь ли ты на нашем языке.
Военачальник указал пальцем на себя, на Люсилера, а потом на Ричиуса. При этом он говорил очень медленно, словно давал нарцу время, чтобы понять услышанное.
— Что он говорит, Люсилер?
— Он говорит, что тоже будет рядом с тобой. Если тебе что-нибудь понадобится — обращайся к нему. А еще он приглашает тебя во время завтрашнего пира сидеть рядом с ним.
— Пира? Какого пира?
— В честь казада. Тарн пригласил весь Таттерак на празднование. Фалиндар будет открыт для всех, и в честь праздника устроят банкет. Кронин хотел бы провести банкет в твоем обществе.
Ричиус скептически указал на бедняков, заполнявших огромное помещение внутреннего двора.
— Как Тарн может позволить себе пир? Судя по виду этих людей, они голодают.
— Они оставляли самое лучшее на казада, — ответил Люсилер. — Всех, у кого есть еда, просят принести ее, чтобы разделить с другими.
Кронин кивнул, делая вид, что понимает их разговор. Он ждал ответа.
— Что мне ему сказать, Ричиус?
— Ответь, что я почту за честь пировать с ним завтра, но, возможно, мне придется уехать рано. Я буду счастлив находиться в его обществе, пока остаюсь здесь. А еще спроси его, готов ли он ответить на один мой вопрос.
Люсилер перевел его слова, и Кронин кивнул.
— Спроси его, пожалуйста, могу ли я увидеться с Тарном сегодня. Скажи ему, что мне многое надо обсудить с его господином.
Люсилер поколебался, но все-таки перевел вопрос Ричиуса. Кронин погасил улыбку. Он повернулся к Люсилеру и что-то сказал ему — тихо и встревоженно. Люсилер обменялся еще несколькими фразами с воином, а затем посмотрел на Ричиуса.
— Извини, Ричиус, — запинаясь, молвил он. — Кронин говорит, что сегодня ты не сможешь встретиться с Тарном.
— Но почему? Разве он не знает о моем приезде?
— Ему доложили. Но Кронин говорит, что он… занят.
Ричиус едва справился с негодованием.
— Занят? Как это понимать? Пожалуйста, задай ему этот вопрос еще раз.
Люсилер покачал головой.
— Не стану. Он уже все мне объяснил. Это невозможно.
— А тогда как насчет Дьяны? Могу я увидеть ее?
Люсилер странно поморщился.
— Это тоже невозможно.
Ричиус переводил взгляд с одного трийца на другого. Он мысленно сопоставлял обрывки услышанного.
— Он с ней, да?
— Тарн с женой, — ответил Люсилер. — Мне очень жаль, Ричиус. Но послушай меня: все не так, как ты думаешь.
