— Дьяна, мы могли бы поговорить?
Она разжала пальцы, стиснувшие края блузки.
— Да, но я кормлю. Это ничего?
Тарн взглянул на распахнувшуюся блузку, и тотчас в его глазах вспыхнуло нечто похожее на желание. Но он торопливо отвел взгляд и неловко повернулся, чтобы закрыть за собой дверь.
— Ничего, — сказал он.
Снова обернулся к Дьяне, но больше не стал на нее смотреть — он предпочел вид из окна.
«Бедняга», — подумала Дьяна, снова прикладывая Шани к груди.
Она почти физически ощущала, как он борется с собой. Обычно он хорошо это скрывал, но порой, как в данную минуту, его чувства вырывались наружу и становились заметны любой женщине, которая хоть раз видела желание в глазах мужчины. Трагедия заключалась в том, что Тарн не мог навязать ей свою близость, даже если бы хотел, и почему-то Дьяне было жаль его. Она тщательно прикрыла грудь краем блузки.
— У вас озабоченный вид, — заметила она.
Казалось, Тарна разочаровали ее слова.
— Правда? Извини меня. Я… — он пожал плечами, -… встревожен.
— У вас для меня плохие известия?
— Пока нет, — безрадостно произнес он. — Но на дороге Сакцен скапливаются войска. Думаю, они скоро нападут на Экл-Най. Вот тогда у меня будут для тебя плохие известия.
Дьяна промолчала: если Тарну что-то от нее понадобилось, он скажет ей об этом, когда сочтет нужным. Он тяжело прошел к окну и некоторое время стоял недвижим, не обращая на нее внимания.
— Мне надо, чтобы ты кое-что сделала для меня, — объявил он наконец. — При других обстоятельствах я не стал бы к тебе обращаться, но сделать это можешь только ты.
— Я сделаю, если смогу.
— Младенец здоров?
— Да.
— Она крепкая?
— Крепкая.
— И ты тоже окрепла, да?
Он по— прежнему не смотрел на Дьяну, и его уклончивость стала ее тревожить.
— Я уже здорова, муж мой, не беспокойтесь. Что вы хотите, чтобы я сделала?
— Сегодня хороший день, совсем не холодно. Может быть, ты вынесешь ребенка в сад, на солнце и свежий воздух?
— Это — ваш подарок?
— Нет, не совсем.
Тарн повернулся — на его лице не осталось и следа страсти. Он прошаркал к ней, тяжело волоча ноги. Она серьезно взглянула на него, и по телу ее пробежала нервная дрожь.
— Муж мой?
Тарн наклонился ближе.
— То, о чем я тебя попрошу, важно, Дьяна. Но ты можешь отказаться, если пожелаешь. Я не стану сердиться. Ты понимаешь?
Дьяна кивнула. На самом деле она плохо понимала, что ему понадобилось от нее.
— Твой мужчина из Арамура, — продолжал Тарн. — Он нездоров. Он не в состоянии ясно мыслить. Тебе это известно?
— Я с ним почти не разговаривала, — уклончиво ответила Дьяна, неожиданно задумавшись над тем, что именно ему передавал Люсилер.
— Это потому, что он ни с кем не хочет видеться. Жена моя, я знаю, ты пыталась с ним говорить. Не бойся в этом признаться. Я пришел не для того, чтобы тебя наказывать.
— Муж мой, нет…
— Не лги, — предостерег ее Тарн. — Я легко читаю твои мысли. Он тебе дорог, и ты пыталась с ним говорить. Мне это известно.
Дьяна занялась девочкой. Как гадко он с ней разговаривает! Но она действительно вела себя неосторожно. Ей следовало бы попросить прощения, но нужные слова не приходили. К счастью, Тарн как будто не ждет от нее извинений.
— Чего вы от меня хотите? — холодно спросила она.
— Я пытался уговорить Ричиуса помогать нам. У него есть знания, которые нам были бы полезны. Но он не хочет слушать ни меня, ни Люсилера. Думаю, к тебе он прислушается. Я хочу, чтобы ты убедила его нам помогать.
Дьяна резко подняла голову.
— Муж мой, я не могу этого сделать. Он отказывается меня видеть. Вы это уже знаете.
— Если ты придешь к нему, он тебя не прогонит. В этом я уверен. Он не сможет этого сделать, потому что любит тебя.
Дьяна неубедительно засмеялась.
— Нисколько.
— У меня нет времени на твои игры, женщина, — грубо уронил Тарн. — Он любит тебя, как и я. И я знаю, что ты ставишь его высоко. Говоря откровенно, я ревную. А теперь мы можем продолжать разговор о важных вещах?
— Да, — ответила Дьяна. — Но я не стану его соблазнять. И я не стану его обманывать, как вы.
Лицо Тарна стало суровым.
— Не смей мне выговаривать! Я не прошу тебя ни соблазнять его, ни обманывать. Мне надо только, чтобы ты убедила его нам помочь.
— Нет, муж мой, — помотала головой Дьяна, — я не могу с ним встречаться.
Тарн отступил на шаг, а потом спокойно сказал:
— Дьяна, я уже обещал тебе, что не буду сердиться, если ты мне откажешь. Но я хочу, чтобы прежде ты позволила мне объясниться. Мы в беде. Если известия из Экл-Ная достоверны, то уже тысячи нарских солдат готовы нанести нам удар. И никому не известно о них больше, чем Ричиусу. Он может быть нашей единственной надеждой.
— Вы ошибаетесь…
— Я не закончил, — решительно оборвал он ее. — Они применят такое оружие, какого никто из нас прежде не видел. И их тактика тоже будет новой. На этот раз мы будем сражаться с легионами Нара, войсками самого императора. Это уже не будут простые воины из Талистана и Арамура. Ричиус мог бы сказать нам, что нас ждет. Даже если он не станет воевать на нашей стороне, у него есть знания, которыми мы могли бы воспользоваться. Я взял из моих книг все, что только можно было. Он мне нужен.
