Война между Аркусом и островами Лисса длилась уже почти десять лет, и Аркус не собирался отвести хотя бы часть войск с этого фронта. Лиссе был слишком важен для императора — важнее, чем даже Люсел-Лор. Какие бы планы ни вынашивал Аркус относительно Люсел-Лора, они по-прежнему оставались тайной, но все в Наре знали, что император намерен любой ценой захватить Лиссе. Суть заключалась уже не в алчности. На карту была поставлена личная честь. Лиссу каким-то образом удавалось не дать Нару проглотить себя, чего не смогла сделать ни одна покоренная нация, входящая в состав империи. Арамур не смог этого добиться, как не смогли Талистан, Горкней и десяток других государств. Такого положения Аркус не мог ни понять, ни допустить. Для Нара и его уродливых идеалов подобная смелость представлялась нестерпимой опухолью.
— Нам надо быть начеку, — сделал вывод Ричиус. — Не думаю, чтобы Аркус нас боялся в нашем нынешнем состоянии. Имея на нашей границе преданный императору Талистан, его легионы смогут раздавить нас за неделю.
— Тем больше у тебя оснований надеяться на то, что Джоджастин прав, — сказал Петвин.
Ричиус кивнул. Несмотря на его нежелание становиться королем, это было бы предпочтительнее войны с Аркусом.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, желая сменить тему. Еще не поздно повернуть обратно.
— И пусть Дженна думает, что я все еще болен. Забудь. Я не хочу, чтобы она снова начала вокруг меня суетиться. Она только и знает, что расспрашивать меня о тебе.
— Вот как? — небрежно уронил Ричиус. — А тебе это неприятно?
— С чего бы? Она — твоя проблема, а не моя.
— Может, тебе стоит еще раз к ней приглядеться, — посоветовал Ричиус. — Она хорошенькая.
Петвин покачал головой.
— Я ее не интересую — ты засел у нее в сердце.
— Это может измениться. Допустим, если б я с ней поговорил, сказал, какой ты чудесный парень…
— Ты думаешь, я к ней неравнодушен? — Петвин не очень убедительно изобразил возмущение.
— Ты так себя ведешь. Это правда?
Петвин покраснел и смущенно улыбнулся.
— Может, чуть-чуть, — признался он. — Но это не имеет значения. Она влюблена в тебя, Ричиус. А если Джоджастин и собирается выдать ее за одного из нас, то это будешь ты.
— Это решать не Джоджастину, — заявил Ричиус. — Буду я королем или нет, жениться я не намерен. Ни на Дженне, ни на ком-либо еще. Я заявлю об этом Джоджастину со всей определенностью.
— Но ты должен жениться, Ричиус! Если ты станешь королем, тебе нужен будет наследник. Все будут этого ждать от тебя — Петвин невесело рассмеялся. — Я не думаю, чтобы тут у тебя был выбор. Даже королям отдают приказы, наверное.
— Я не женюсь, Петвин, — повторил Ричиус. — Можешь быть уверен.
— Но почему? Насчет Дженны я просто тебя дразнил. Это не обязательно должна быть она. Когда ты станешь королем, ты сможешь жениться на ком захочешь. Тебе достаточно будет только ее назвать, и она станет твоей. Император об этом позаботится.
Ричиус отвел взгляд.
— Если б это было так легко! Даже Аркус не сможет дать мне ту женщину, которая мне нужна.
— Что это значит? У тебя есть зазноба, о которой я не знаю? — Петвин весело подмигнул другу. — Признавайся, Ричиус, кто она? Дочь Террила? Она настоящая красавица. Готов поклясться, что за ней увиваются все придворные. Но тебе беспокоиться не о чем. Как король…
— Это не дочь Террила, — равнодушно молвил Ричиус. — После возвращения я ее даже не видел.
— Тогда кто же? Кто-то из придворных?
— Нет, она не из Арамура. Она из… — Он замолчал, подумал и сказал: -… Издалека.
— А я об этом месте слышал?
— О да!
— Ну так откуда же она? Ну же, Ричиус, скажи! Это ведь не Талистан, правда?
— Конечно, нет! — возмутился Ричиус.
— Благодарение Богу! Джоджастин снес бы тебе голову, если б ты сказал ему, что влюбился в одну из тамошних девиц. Так откуда же она? Я был с тобой почти всюду и никогда…
Тут он умолк и повернулся к Ричиусу.
— Ох, нет! Она ведь не трийка?
Ричиус молчал — достаточно долго, чтобы Петвин убедился в своей правоте.
— Ричиус, ты ведь это не серьезно! Трийка? Как это случилось? Я хочу сказать — у тебя ведь даже не было на это времени!
— Это было не в долине, Петвин. Я впервые увидел ее в Дринге, но по-настоящему узнал в Экл-Нае.
— Ну так кто же она? Как ее зовут?
Ричиус безрадостно улыбнулся.
— Дьяна. — Он никому не называл ее имени с момента своего возвращения домой. — И прежде чем ты меня спросишь — да, она была проституткой.
Петвин вмиг потерял интерес к его рассказу.
— Господи, Ричиус. И это все? Я думал, это что-то серьезное. Нам всем когда-то приходилось влюбляться в шлюх. Забудь. Это пройдет.
— Ты не понимаешь. Это серьезно. Тебя там не было, ты ее не видел. Она была… — Он вздохнул. — Поразительная. Красивее всех женщин, которых мне приходилось видеть.
Петвин с любопытством посмотрел на него.
— И ты в нее влюблен?
— Возможно. Я постоянно думаю о ней, когда остаюсь один у себя в комнате или в парке. Ее забыть невозможно. Бог свидетель, я пытался это сделать, но память о ней меня не оставляет. Как бы ты определил такое состояние, Петвин? Назвал бы его любовью?
