– Он отказался изменить клятве, данной Ричиусу, – сказал Джильям. – Именно этого требуют Гейл и его псы. Все, кто сохранит верность дому Вентранов, должны быть убиты. – Он вытащил меч и поцеловал его серебристый клинок. – Видит Бог, сегодня им придется убить многих!
– Они двигаются сюда?
– Так говорят. И, похоже, мы с тобой единственные, кто сможет встать у них на пути. У Динадина вспыхнуло лицо.
– Не сходи с ума, Джильям. Нам надо уходить сию же минуту, пока еще есть возможность собрать отряд…
– Никакого отряда нам не собрать, Динадин. Большинство погибли в замке. Остальные готовятся защищать свои дома. Только мы и остались, чтобы сражаться за этих людей, что собрались здесь. Мы по-прежнему гвардейцы Арамура. У нас есть долг.
Динадин кивнул, но ничего не сказал. Каков бы ни был долг, их всего двое – и им явно не устоять перед отрядами Блэквуда Гейла. Если талистанцы направляются сюда, они сразу же заметят Джильяма в его броском мундире – а это значит, предстоит драться. Динадин с трудом подавил стон. Все происходит слишком стремительно! Ричиус исчез – это он усвоил, но правление Талистана вызывало не меньшее удивление. Дом Вентранов правил Арамуром со дня его основания, и немало людей были бы готовы умереть ради его сохранения. Они следовали за Вентранами до могилы – как Петвин и Джильям. Это было весьма примечательным фактом жизни в Арамуре, который последнее время казался Динадину все более странным. Он помрачнел еще сильнее. Сегодня прольется кровь – целые реки крови. Он ухватил яблоко с тележки торговца и яростно в него вгрызся, пытаясь сообразить, что происходит. Похоже, зеленщик не заметил кражи – а может, ему просто не было до нее дела. Их всех волновали гораздо более важные вопросы, и торговля на площади прекратилась. Джильям разговорился с молодым парнем со светлыми волосами, жадно прижимавшим к груди буханку хлеба. Вокруг Джильяма столпились люди и начади забрасывать его бесконечными вопросами, на которые гвардейцу трудно было ответить. Но несмотря на разноголосицу, все вопросы в конечном счете сводились к одному: что же теперь с нами будет?
«Действительно, что?» – подумал Динадин.
Ему прикажут отречься от верности Ричиусу – и его отцу, и братьям тоже придется это сделать. Род Лоттсов сегодня не пощадят. У семьи Динадина была долгая история вражды с Талистаном, и Гейлам они знакомы не меньше, чем Вентраны. Чтобы выйти из этого положения, придется поработать головой. Динадин съел яблоко до середины и бросил огрызок через плечо. Джильям по-прежнему отвечал на вопросы и пытался собрать вокруг себя группу мужчин, которые были бы готовы сражаться вместе с ним – но у него ничего не выходило. В людях ощущалась подлинная враждебность и горечь, какая обычно бывает результатом предательства. Здесь присутствовали в большинстве своем фермеры, а не солдаты, и, похоже, они оставались глухи к объяснениям Джильяма.
– Он нас не бросил! – восклицал Джильям. – Он вернется. Клянусь!
Одни ему верили. Другие – нет. И пока они спорили, Динадин начал медленно отступать. Без твердого предводительства Вентранов арамурцы превратились в скопище оборванных трудяг. Армии практически не существовало – она была уничтожена в Люсел-Лоре, а те солдаты, что остались в живых, сейчас будут пересматривать свой долг. Подобно Дариусу Вентрану, Ричиус отвернулся от них – и осознание этого поступка наполняло Динадина яростью.
– Почему, Ричиус? – еле слышно прошептал он.
Еще один необъяснимый шаг его друга.
В этот момент на площади раздался топот копыт. Около десятка всадников в зеленых с золотом мундирах Талистана и масках демонов резко осадили коней перед разномастной толпой. Рука Динадина опустилась на рукоять меча. Несколько солдат спешились по приказу своего командира. Это был худой мужчина без шлема – зато в странной широкополой шляпе, украшенной пером, похожим на хвост.
– Народ Арамура, – загремел звучный голос командира, – я – Ардоз Троск, полковник зеленой бригады. Вы все уже слышали о предательстве вашего короля. По приказу Нара его земли конфискованы. Отныне Арамура больше не существует. Теперь вы – провинция Талистана и подчиняетесь законам и приказам вашего нового правителя, барона Блэквуда Гейла!
Раздались вполне предсказуемые возгласы изумления. Дождавшись тишины, полковник продолжал:
– Будьте послушны, подчиняйтесь нам – и вам не причинят вреда. – По взмаху его руки всадники разом обнажили сабли. – Вздумаете нам сопротивляться – будете наказаны.
– Я не признаю вас! – раздался полный ненависти крик. Джильям вышел из толпы, сжимая крепкими руками меч. – Я не откажусь от своего короля, жалкий пес! И то же сделают многие другие!
На полковника Троска это не произвело впечатления. Его губы изобразили нечто похожее на скучающий зевок.
– Все обязаны отречься от верности крови Вентранов. Такова воля Аркуса, солдат. Опусти свой меч. Тебе больше не дозволено его носить.
– Так иди и попробуй отнять! – бросил ему вызов Джильям.
