Он взял ее крошечные ножки, обутые в мягкие тапки, легко поднял их и уложил на матрас. Дьяна не сопротивлялась: она явно была рада лечь и сразу же расслабилась.
– Так лучше? – спросил он.
Дьяна закрыла глаза.
– Лучше.
Ричиус закрыл дверь своей комнатки, а потом снял со стула поднос с недоеденным завтраком и сел у кровати. Он пристально вглядывался в Дьяну, встревоженный ее нескрываемым изнеможением. Но он не заметил ни шрамов, ни ссадин – только следы усталости и недосыпания. Ее дыхание было ровным, и он слушал его с наслаждением. Лицо она не закрыла вуалью, хотя остальной ее наряд был типично трийским.
– Что случится, если он узнает, что ты ушла?
– Он на меня рассердится, – равнодушно ответила Дьяна. – Он беспокоится за меня.
– Почему? Что с тобой?
Дьяна открыла глаза и посмотрела на него.
– Я все тебе скажу. Но сначала хочу узнать, как ты. Твой друг Люсилер сказал мне, что ты приедешь. – Она посмотрела на его руку и улыбнулась. – Он вернул тебе твой перстень.
– Да, вернул. – Ричиус протянул руку так, чтобы она могла полюбоваться перстнем. – И он передал мне твои слова. Тебе не следовало меня благодарить, Дьяна. Я тебя подвел. Я обещал защищать тебя и все же не уберег тебя от пленения.
– Я знала, что ты вернешься, – печально молвила она. – Я знала: ты решишь, что подвел меня, и вернешься за мной. Но выслушай меня. Ты меня не подвел. Я знаю, ты сделал все, что мог. Я видела тебя на мосту, когда меня уносило. Я видела…
Она замолчала и отвернулась. На ее лице отразилась горечь.
– Теперь я здесь, Дьяна, – сказал Ричиус. – И я намерен сдержать свое обещание: я заберу тебя у него.
Она отчаянно замотала головой.
– Нет, нет, это невозможно.
– Возможно. Я уже говорил с ним об этом. Он знает, что ты – единственная причина, по которой я сюда приехал. Я уверен, он прислушается ко мне. А если не захочет, мы все равно уедем.
Дьяна тяжко вздохнула.
– Я не знаю, почему ты здесь, Ричиус. Тарн почти ничего мне не рассказывает. Что происходит?
– Ты ничего не знаешь? И Люсилер тебе не сказал?
– Нет. Я говорила с ним всего пару раз: сразу же после того, как рассказала Тарну про тебя, и еще – примерно месяц назад. Именно тогда он сказал мне, что собирается говорить с тобой и привезти тебя сюда. Я дала ему перстень как доказательство, что я жива, однако мне было непонятно, почему он намерен с тобой встретиться. Я попросила его объяснить, но он отказался. – Ее напряженное лицо выражало смятение. – Последний раз я видела его вчера. Он сказал мне, что ты здесь. Ричиус, объясни мне, что происходит! Почему Тарн вызвал тебя сюда?
– Это несложно, – со вздохом ответил Ричиус. – Я объясню тебе все, что смогу. – Он нахмурился. Если Дьяна не знает о приближающейся войне, то ее ждет потрясение. – Близится новая война. Аркус планирует вторжение в Люсел-Лор и хочет, чтобы моя страна ему помогала. Тарн узнал об этих планах и теперь нуждается в моей помощи, чтобы остановить императора. Он полагает, что, если я выскажусь против войны, Аркус ко мне прислушается.
– Потому что теперь ты – король.
– Ты об этом знаешь?
– Так мне сказал Люсилер.
– Что еще он тебе сказал?
– Что у тебя есть жена. – Дьяна всмотрелась в лицо Ричиуса и поспешно добавила: – Я все знаю, Ричиус. Это не страшно.
– Страшно, – возразил он. – Извини, Дьяна. Мне очень жаль. Я не хотел жениться. Я не мог тебя забыть, но…
Она привстала и приложила палец к его губам.
– Перестань, – велела она, – я не сержусь.
– Вот и хорошо. Потому что теперь я намерен сдержать данное тебе слово. Я увезу тебя отсюда, так или иначе. Я дал Тарну срок до завтра, чтобы он мог принять решение. Он знает, что, если оставит тебя здесь, миру между нами придет конец.
Дьяна закрыла глаза.
– Ах, Ричиус, лучше б ты не приезжал!
– Почему ты так говоришь? – воскликнул он. – Дьяна, ты будешь свободна! Я увезу тебя в Арамур, как и обещал.
– Я не могу, – прошептала она. – Я не могу ехать с тобой!
– Проклятие, да не бойся ты его! Именно этого он и добивается, злобный подонок! Но я не допущу, чтобы он и на этот раз отнял тебя у меня. Теперь за мной стоит весь Нар, и он это знает. Ему придется со мной считаться.
Но чем больше он настаивал, тем более решительно Дьяна качала головой. Наконец она подняла руки, призывая его к молчанию.
– Нет! – крикнула она. – Нет, это невозможно. Я не могу уехать.
Ричиус отшатнулся. Ее слова обидели и всполошили его. Какую магию использовал Тарн, чтобы так подчинить ее своей воле? Она перестала быть той Дьяной, которую он знал прежде: девушкой, которая была готова торговать собой, лишь бы не стать женой дьявола из Люсел-Лора. Он поднялся на ноги и заглянул в ее прекрасное, загадочное лицо, пытаясь прочесть в ее глазах хоть какую-то разгадку происходящего. Но ее взгляд был таким же непонятным, как ее слова.
– Объясни, – не сдавался он, – почему ты не можешь его оставить? Ты его любишь?
– Нет.
– Тогда в чем дело? Он угрожал тебе? Потому что если это так…
– Он обращается со мной мягко, Ричиус. Он никогда не стал бы так поступать со мной.
Ричиус снова шагнул к кровати.
