Они приехали ночью, как раз подгадав к началу холодного дождя. Ненастье длилось три дня, и они коротали время за картами, заодно отсыпаясь и набивая животы превосходной выпечкой. Когда погода наконец установилась, они выехали из скучного городка и поскакали по развезенной от дождей дороге. У них оставалось четыре дня, чтобы добраться до столицы.
– Всего четыре дня – и ты станешь королем! – сказал Петвин, – Ты рад?
– Немного, – печально ответил Ричиус, глядя на серое небо и горизонт, по-прежнему затянутый облаками. – Я только надеюсь на то, что мы успеем вовремя. Нам еще далеко ехать.
– Не так далеко, как тебе кажется, – со смехом промолвил Петвин. Он наклонился в седле, чтобы оказаться поближе к Ричиусу. Эннадон, Баррет и Джильям отстали от них на несколько шагов. – Зная, что остальных будет не так легко вырвать из трактиров Карвы, я чуток преувеличил время. – Он улыбнулся. – Мы будем в Наре через три дня.
Ричиус изумленно воззрился на него.
– Через три дня? Ты уверен?
– Могу показать тебе карты, если хочешь, – предложил Петвин, а потом вздохнул. – Нет, тебя ведь мои карты не интересуют, правда?
Ричиус невольно рассмеялся. После отъезда из Арамура дорогами по-настоящему интересовался только Петвин., Он каждый вечер вглядывался в карты, выбирая на утро самую хорошую дорогу. Остальные подшучивали над прилежанием Петвина, говорили, что настоящий гвардеец способен находить дорогу исключительно по солнцу и звездам. Похоже, теперь настал черед Петвина смеяться над друзьями.
– Господи, Петвин, ты же знаешь, как я тревожился! Почему ты мне не сказал?
– Тебе и самому случалось засиживаться в пивной, мой друг. Хорошо, что я вас обманул – видишь, как нас задержали дожди!
– Нам все равно надо ехать побыстрее, – сказал Ричиус, глядя на грязное месиво, в которое превратилась дорога. Копыта коней были облеплены размокшей землей. – Грязь нас сильно задержит. Надеюсь только, что мы не попадем на затопленные участки.
Спустя час они с огорчением обнаружили, что дороги действительно затопило. Дожди, заставившие их довольствоваться гостеприимством Карвы, здесь были еще обильнее, и даже широкая нарекая дорога, по которой они ехали, превратилась в настоящее болото.
– Проклятие! – ругнулся Эннадон. – Скоро придется дать коням отдых. Эта каша их быстро утомляет.
Ричиус неохотно с ним согласился. Полдень давно миновал, но им удалось проехать лишь малую часть намеченного расстояния. Тяжелое дыхание коня подтвердило слова Эннадона. Ричиус натянул поводья, радуясь, что они оставили позади густой лес, через который пролегал их путь утром. По крайней мере, здесь можно было устроиться на отдых рядом с дорогой. Но в тот миг, когда Ричиус остановил коня, послышались издали какие-то звуки. Наклонив голову, он прислушался и жестом велел спутникам придержать коней.
– Ш-ш! – сказал он. – Вы что-нибудь слышите?
Все замерли – до них отчетливо доносилось ржание лошади. В перерывах к нему примешивались не менее неприятные звуки отчаянной брани.
– Ну что ж, – заметил Баррет, – похоже, мы не единственные глупцы, поехавшие по этому болоту.
– Кто бы это ни был, судя по звукам, у него неприятности, – сказал Петвин.
– Наверное, застрял, – решил Ричиус – Нам следовало бы ему помочь, если сможем.
Через несколько секунд дорога свернула – их взглядам предстала карета. Ее большие колеса со множеством спиц прочно увязли в грязи. Кучер орал на пару лошадей, казалось, готовых упасть от усталости. Он охаживал их кнутом и обзывал последними словами.
– Эй, ты, – гневно крикнул Ричиус, – полегче с кнутом, парень! Так ты из грязи не выберешься.
Кучер обернулся, изумленный неожиданным приказом. А в следующее мгновение в темной глубине экипажа Ричиус заметил мерцание светлых волос, вскоре оказавшихся поразительной золотой гривой: из окна кареты выглянула девушка.
– Ох! – взволнованно воскликнула она, махая рукой подъезжающему ближе отряду. – Пожалуйста, не могли бы вы нам помочь? Мы никак не можем выбраться!
При виде девушки молодые люди оживленно зашептались. Даже издалека можно было разглядеть, до чего она хороша собой. Как и экипаж, в котором она ехала, ее отличало невыразимое изящество. Богато расшитое платье алого цвета окутывало ее плечи. В ушах ее сверкали тяжелые золотые кольца, шею обвивало колье с лазурными драгоценными камнями. Очень юная, не старше шестнадцати, она в своем дорогом наряде выглядела удивительно женственно. Ричиус пытался обнаружить на карете какой-нибудь геральдический знак или герб. Но если таковой и имелся, то был донельзя выпачкан грязью. Однако он уже знал с полной определенностью – она аристократка. Помахав ей в ответ, он старался улыбаться не слишком широко.
– Мы вам поможем, – сказал Ричиус. – Прикажите вашему кучеру, чтобы он перестал бить лошадей.
Слуга возмущенно выпрямился.
– Я знаю, что делаю, – произнес он на резком северном диалекте.
Девушка еще дальше высунулась из окна и негромко, но решительно велела ему опустить кнут. Кучер повиновался, что-то недовольно бурча себе под нос.
