Районный пахан Алаягати жил в новом доме улучшенной планировки, какие предназначались преимущественно для чиновников высоких рангов, выстроенном из облицованных глазурной плиткой панелей, с дюралевыми наружными лестницами и площадками. Занимал он двухсполовинойкомнатную каюту на втором ярусе, и надо думать, его недавнее новоселье не обошлось без крупных взяток жилищной администрации.
Он открыл дверь, не спрашивая, кто там, и не заглядывая в глазок, что мог себе позволить только смелый и уверенный в своем могуществе человек.
– Вы Сорононо?
– Да.
– Входите.
Портовый прощелыга Юхр преобразился в респектабельного, барски надменного Лима, шрам на подбородке скрылся под короткой ухоженной бородкой, в расстегнутом вороте модного радужного тренировочного костюма красовалась массивная золотая цепь из плоских звеньев, отличительный знак пахана. Через продолговатую прихожую-кухню он провел гостя в отлично обставленную комнату с мягкой лежанкой во всю длину стены, шикарным телевизором, полагавшимся лицам не ниже пятого ранга, и циновками ручной работы на полу. Словом, Алаягати жил на широкую ногу, ничуть не скрывая свое завидно высокое положение. К тому же он не походил на зарвавшегося недоумка, видимо, ему действительно некого было бояться.
– Для начала предъявитесь, – потребовал он, садясь на лежанку и придвигая столик, где валялся портативный считыватель, какими снабжают уличных патрульных.
Арч уселся рядом, невозмутимо подал жизняк. Алаягати вставил его в гнездо и переписал данные с экранчика в блокнот.
– Как погляжу, вы осторожный человек, – светски улыбнулся Арч, засовывая жизняк в карман.
– Это вам надо быть осторожным, – веско парировал пахан. – Мне без надобности.
На его тяжелый, немигающий взгляд Арч ответил миролюбивым пожатием плеч.
– Надеюсь, мы поладим, уважаемый Алаягати.
– Сколько и чего хотите за товар?
– У меня двадцать блоков, я мог бы запросить тридцать пять ящиков рыбки. Имею в виду филюху-консервуху, а не солонь, разумеется. Но если провернем дельце быстро, согласен скинуть пять ящиков.
– За тридцать, значит. Годится, – Лим раскрыл блокнот. – Могу завтра с утра. Доставка наша. Где?
– Товар в подвале моего дома. Адрес вы уже записали. Буду ждать у входа в подземный ярус, в третью четверть утрени.
– Хорошо бы чуть позже.
– Сожалею, дорогой Алаягати, но позже мне надо заступать на вахту.
– Заметано, – пахан явно остался доволен. – Значит, в третью четверть ждите мой фургон.
Он раскупорил флягу, щедро плеснул воды в стаканы на столике и распечатал пакетик жвачки.
– Ну что, пополам, за удачу?
– Охотно, – сказал Арч.
Разломив порцию, Алаягати подал половинку Арчу. Ополовиниться жвачкой при первой же встрече было явным признаком весьма доброго расположения к инспектору Сорононо.
В прихожей хлопнула дверь. Судя по донесшимся в комнату звукам голосов и шагов, сожительница Лима привела с прогулки ребенка. О семейных делах пахана Гур ничего не поведал, то ли не знал, то ли не счел существенным.
– Еще что-нибудь у вас имеется? – смачно работая челюстями, спросил Алаягати. – В натуре или на подходе?
Как и предполагалось, пахана заинтересовало знакомство с инспектором, и он недвусмысленно намеревался наладить постоянное сотрудничество.
– Охотно подумаю, – ответил Арч. – Посоветуюсь кое с кем. Может, даже завтра утром смогу предложить еще товар.
– Было бы клево.
Сквозь легкую одурь вдруг вспомнилось: классный ты парень, Арч, до чего клево долбаешься. Юхр, портовая буфетная. Он машинально потеребил мочку уха.
– Арч?! – послышался сзади изумленный возглас.
Он обернулся. В дверях стояла Ликка, за ее руку держался мальчик примерно трех лет отроду. Нет, не Ликка. Перед ним стояла Ама, его возлюбленная. С пышной прической и в кружевном элегантном платье, чуть располневшая, однако все такая же красавица. Сердце Арча на секунду покрылось колючей корочкой льда, потом заколотилось с удвоенной силой.
– Ох, простите, я обозналась, – сказала она, краснея.
Перед ней сидел, полуобернувшись, человек с незнакомым лицом.
– Познакомьтесь, – суховато промолвил Лим. – Моя законная сожительница Ама. И мой законный сын Пайр.
– Таг Сорононо, – произнес Арч, встав и протягивая руку.
Ладошка Амы оказалась влажной и горячей, после мимолетного рукопожатия она отдернулась. Глаза смотрели мимо Арча, на сидящего Алаягати, зрачки заметно расширились, и краска никак не отливала от щек.
– Я обозналась, – растерянно повторила она. – Этот жест…
– Ничего страшного, – бесстрастно отчеканил ее законный сожитель. – Пойди займись мальчиком. Нам с гостем надо закончить разговор.
Маленький Пайр стоял, задрав голову, и смотрел на незнакомца, крепко прижимаясь к кружевному платью мамы. У малыша были глаза Арча. Нос, лоб, скулы, ушные раковины, подбородок – все было вылитой копией Арча. Слепком с того лица, которое исчезло в операционной зале за тысячи парсеков отсюда. Законный сын пахана Алаягати носил облик своего настоящего отца.
– Идем, Пайр, – потянула его за руку Ама и вывела ребенка в соседнюю комнату, затворив дверь.
