– Что теперь будет?.. – Лея смотрела в уставшие серо-голубые глаза отца, и ей казалось, будто он за одну ночь постарел лет на десять.
– Пока что закрыли границы, ввели комендантский час, ограничили перемещения внутри страны. Думаю, к вечеру на меня навешают всех собак, обзовут диктатором и террористом… Но куда деваться? Ждем несколько групп зарубежных специалистов. Американский президент в коме. Их стерва вице-президент в ярости, швыряет такие фразы, что чуть ли не завтра затеет войну…
– Что?!
Владислав рассмеялся:
– Она, конечно, этого не сделает. Ты же знаешь, театральные постановки перед камерами никто не отменял… Но легче от этого не становится.
– Мне очень жаль… А Денис Александрович? Ты ведь его не уволишь?
Президент вздохнул и отрицательно покачал головой:
– Нет. Все, о чем он меня предупреждал, все, против чего активно и гневно выступал, так и произошло. И разобраться во всей этой каше сможет теперь только он. Поэтому торчать ему на должности начальника моей охраны до скончания веков.
– Хорошо… – Лея сжала ладонь отца и выдавила из себя подобие улыбки.
– А ты… Все нормально тут было? Этот Андрей, конечно, молодец, что бдительность на встрече проявил… Но выглядит он, мягко говоря, как… не знаю…
– Все нормально, папа. Андрей – профессионал. Просто он больше суток не спал, и, кажется, после взрыва его даже никто не осмотрел… Ты видел его ушибы? Ему нужно отдохнуть и обратиться за медицинской помощью. Возможно, даже взять больни…
– Нет.
В попытках намекнуть на то, что Андрею не нужно больше появляться в ее доме, Лея приложила максимум усилий, чтобы развеять сомнения отца в его способностях, но осеклась, услышав неожиданное «нет».
– В смысле – нет? А вдруг у него что-то сломано или… Почему ты отказываешь ему в лечении? Он же спас меня!
Брови Поталина сошлись над переносицей при виде бурной реакции дочери:
– Я про другое. Врач его, если нужно, осмотрит. Прямо тут. Но никакого больничного ему никто не даст. Следующие две недели он заменяет Германа. Мне эта идея не по душе, но Денис настаивает. Да и людей у нас сейчас острый дефицит. Выбирать не приходится.
– Он что?.. – молясь, чтобы мышцы лица не выдали ее с потрохами, Лея больно сжала ладони в кулаки.
– Будет временным начальником твоей охраны. Ты против?
– Э… Но говорили, что после саммита он пробудет в штате еще два дня…
– Обстоятельства, как видишь, изменились. И все же. Ты против? Что-то не так? – Отец прищурился, пытаясь понять, не увиливала ли она от честного ответа.
– Нет, я не против. И, конечно, не хочу создавать тебе или Денису Александровичу дополнительную головную боль. Будет, как скажешь.
– Ну, ладно.
Набрав номер Леры, Денис услышал уже привычное за сутки оповещение, записанное ее же голосом, о том, что он подключен к резервной спутниковой связи «Феникса». После пяти гудков она ответила хриплым сонным голосом:
– Я тебя убью.
– Ты спала?
– Пятнадцать минут как.
– Прости… У меня не было возможности позвонить раньше.
Лера недовольно вздохнула.
– Все в порядке?
– Если тебя интересует вопрос, как дела у Сашки, так и спроси.
Денис хмыкнул, в стотысячный раз уколотый прямолинейностью Пики.
– Как он?
– Нормально. Они с Кариной всю ночь рубились в какую-то очередную фэнтезийную чушь. И оба уснули прямо в этих дурацких шлемах. Подросткам плевать на судьбы страны. Главное, чтобы приставка работала, а холодильник был забит всякой дрянью, которая готовится в микроволновке за пять минут, – Лера тихо рассмеялась: – Хотя от твоего сына я ожидала большей озабоченности случившимся. С его обостренным чувством вселенской справедливости…
– Сплюнь. Пока еще это чувство играет в нем нерегулярно и выборочно… Но чем взрослее он становится, тем сильнее его рассуждения повторяют взгляды Алисы… – Денис докурил вторую сигарету и снова заглянул в окно дома Леи, но Поталин не торопился выйти.
Мимо него с костюмом в чехле молча прошел хмурый Андрей. Дернув его за руку, Морок еще раз угрожающе глянул на него. Тот закатил глаза и в раздраженной манере отдал честь.
– Боишься, что твой сын тоже ударится в пацифизм?
– Он уже подал заявление на подготовительные курсы для поступления в медуниверситет. Ни о чем не посчитал нужным со мной поговорить. Просто поставил перед фактом. Как ты думаешь, пацифист у меня растет или наемник?
– Думаю, врач – это отличный вариант. Явно лучше, чем носиться по миру с оружием. Вот только попробуй докажи это хрупкой принцессе Димы. Если что, готова обменяться. Будет тебе наемница, а мне – гордость отечественной медицины.
Денис поперхнулся, услышав подобное предложение:
– Я подумаю…
Лера расхохоталась, а потом звучно зевнула:
– Если ко мне больше нет вопросов, позволь откланяться и вздремнуть хотя бы пару часов… В полдень собираю остатки свободного «Феникса» на срочные перестановки.
– Конечно… Звони, если что.
«Две недели… Две недели в чертовом аду…» – зайдя в служебную комнату, Андрей с бешенством сунул костюм в шкаф и рухнул на не самую удобную жесткую кушетку.
