Выключив игру, поскольку ее все равно нужно пересматривать с самого начала, я потянулся и направился прямо по коридору. У двери Ви меня встретила лишь тишина, но я знал, что она там. Девушка пришла домой с двумя накинутыми на плечо спортивными сумками и что-то пробурчала в мою сторону, проходя через гостиную.
По ее просьбе мы молчали о нашем соглашении, но пришло время двигаться вперед. Ви слишком долго не открывала дверь, и я даже подумал, что она спала. Я уж было закричал, но услышал сдавленное «заходи».
Как и в прошлый раз, свет лился только из ванной комнаты. Ви лежала на кровати лицом в подушку рядом с закрытым ноутбуком. На ней до сих пор красовался короткий топ и леггинсы, в которых она вернулась домой, и я готов был поспорить, что она не двигалась с того момента, как плюхнулась на кровать.
– Ты в порядке?
Она пробормотала что-то неразборчивое и перекатилась, чтобы смерить меня взглядом.
Скрестив руки, я облокотился о дверной косяк.
– Не вини меня за ту боль, что причинила себе сама.
– Не за это. Я виню тебя за невероятно мягкую кровать, которая постоянно вгоняет меня в сон, отвлекает от работы, домашки и заставляет сидеть в комнате.
Я хмыкнул, потому что она была права. Кровати – чуть ли не единственное, что я самостоятельно выбрал для квартиры. Футбольный сезон тяжело сказывался на моем теле, и мне хотелось такую кровать, от которой у меня на глазах наворачивались бы слезы радости каждый раз, когда я на нее опускался. Я так разошелся, что купил такую же еще и в гостевую комнату.
– Я к тебе с первым заданием.
Ее взгляд смягчился, и она застонала, садясь на кровати. Это чувство было мне знакомо. Благодаря нашей игре в вопросы я выяснил, что Ви ведет занятия по фитнесу и персональные тренировки шесть дней в неделю. Не совсем футбол, однако она знала о постоянной нагрузке не понаслышке.
Она убрала волосы с лица и затянула их в короткий хвост.
– Я должна буду выкрасть семейные драгоценности?
– Не совсем. Мы поедем на фуршет по случаю Хэллоуина в Даллас. Не строгий дресс-код, но элегантная одежда.
Она вскинула брови.
– Хэллоуин? Но это ведь через три дня.
– Я разберусь с платьем и обувью, если тебе нечего надеть, но ты должна быть свободной в этот день.
– Знаю, знаю, – проворчала она. – И мне есть что надеть, спасибо.
– Будь готова. Льготный период закончился. Завтра начнем тренироваться.
Ее взгляд скользнул по моему телу, словно она представляла, какие именно вещи мы будем оттачивать. Может я себе и напридумывал, но пламя в ее глазах разгорелось явно не от мысли о предстоящем фуршете. Я улыбнулся, довольный тем, что она чувствует хотя бы часть того неудовлетворения, с которым всю последнюю неделю боролся я.
Подождав, пока она снова посмотрит мне в глаза, я решил зайти дальше, чем следовало.
– Если захочешь начать тренировки пораньше, ты знаешь, где меня найти.
Сказав это, Сорен пошел доделывать что-то, связанное с футболом. Я настолько вымоталась, что вырубилась, даже не поужинав, а утром проснулась как обычно раньше Сорена. Я взяла несколько дополнительных персональных тренировок по большей части ради того, чтобы избегать соблазнительного соседа, но даже так до первой тренировки у меня оставалось еще два часа. Вместо того, чтобы отправиться в кампус со своим кофе, я села за кухонную стойку и принялась ждать.
Мне не нравилось то, что мы стали друг друга избегать. Да, по большей части я сама в этом виновата. И я не хотела доставлять ему еще большие неудобства. Несмотря на то, что он втиснулся между мной и Колтом и стал подобием щита, сражения я привыкла вести самостоятельно.
Всю неделю мы оба не высовывались, но он был прав: мы не можем продолжать прятаться. Особенно учитывая записки, которые мне подсовывали в ящик в раздевалке спортзала.
Черные чернила извивались в небрежном почерке на простой белой бумаге для принтера. В полученных угрозах оставалось винить только Колта, потому что в последнее время никому другому дорогу я не переходила. Угрозы на самом деле походили больше на оскорбления: куча мизогинного дерьма и расплывчатые обещания. Он называл меня тупой сукой, писал, что заставит меня заплатить, стоит мне только заговорить – и я пожалею.
Доказать, что они от Колта, я никак не могла, но примерно такое я бы от него и ожидала. Казалось, что он украл реплики у какого-то мультяшного суперзлодея. Итак, я закидывала записки в прикроватную тумбу и пыталась забыть о них.
Сложностей с этим не возникало, потому что жизнь в последнее время казалась чем-то нереальным. Я больше переживала о своем дебюте в качестве девушки Сорена. Если бы он хотел, чтобы я просто нарядилась и помалкивала, было бы намного проще, однако он ясно дал понять, что хочет, чтобы я оставалась самой собой. Очень смело с его стороны.
