Не знаю, что он задумал с этой
Звук открывающейся двери комнаты Сорена прервал мои размышления. Я допила кофе и постаралась выровнять дыхание, потому что пульс резко ускорился. Он вышел из коридора. На нем не было футболки, а те самые спортивные штаны, которые были на нем в ночь, когда я согласилась на все это безрассудство, держались низко на бедрах. Оказывается, мечты сбываются.
Увидев меня, он резко остановился и провел рукой по своим достающим до плеч волосам.
– Больше меня не избегаешь?
– Я тебя и не избегала, у меня просто было много дел.
Сорен хмыкнул. Это был хрипловатый, тихий звук, взбодривший меня, как шот виски.
– Избегала, потому что уходила на два часа раньше каждый день.
Он убрал волосы с лица, сцепив руки за головой, и ухмыльнулся, когда мои глаза скользнули к его груди. Для блондина волосы на его груди казались достаточно темными, но не то чтобы их было много. Тень над резинкой штанов вела прямо к объекту моих желаний.
– Ну вот она я, – произнесла я, глядя ему в пах.
– И я это ценю, но, если будешь и дальше так на меня смотреть, опоздаешь на работу.
Вздохнув, я снова с некоторой неохотой перевела взгляд на его лицо.
– Два часа – самонадеянное обещание.
Он вскинул бровь.
– Люблю испытания.
Улыбка скользнула по губам до того, как я успела ее остановить.
– Окей, теперь, когда мы обменялись двусмысленными намеками, расскажи, что ты хочешь потренировать? Мне действительно уже скоро нужно идти на работу.
Сорен опустил руки и обошел стойку, чтобы достать еду из холодильника.
– Я хочу, чтобы ты начала обедать со мной в тренировочном центре.
Я подвинула свою чашку в его сторону, надеясь на добавку.
– Я так понимаю, Ева и остальные будут там?
– Ага. – Он посмотрел в мою сторону и, взяв чашку, налил в нее кофе с молоком так, как мне нравится, а затем поставил ее передо мной.
– Актриса из меня не очень.
В разливающемся по телу тепле я винила только горячую вкусную жидкость.
Сорен одарил меня понимающим взглядом и принялся закидывать в блендер фрукты, йогурт, молоко и протеиновый порошок.
– Думаешь, тебе нужно будет сильно притворяться?
Поджав губы, я задумалась о нашем общении сегодня утром, и вчера вечером, и в принципе каждый раз, когда мы приближались друг к другу.
– Понимаю, о чем ты.
– Притвориться стоит лишь в том, что тебе нравится нечто
Я кивнула, слова застряли в горле. Мне уже нравился он, а не только его пресс, и я была совсем не против брака и детей. Когда-нибудь. Намек на то, что
– Хорошо. До фуршета у нас два дня, и мне, наверное, стоит узнать тебя получше. Мне известно только о твоей рабочей этике и о том, как хорошо ты выглядишь в моем худи.
Чертово тепло снова вернулось, но я отогнала его подальше. Как он и сказал, Сорен меня не знал, так что симпатия, которую он мог ко мне чувствовать, скорее всего, основана на моем желании ему помочь.
– Что ты хочешь знать?
– Почему ты не обратилась за помощью к своей семье?
От шока пришлось сделать очень долгий глоток кофе, чтобы выиграть время. Он выстрелил прямо в сердце моих переживаний, и я не знала, скольким хочу с ним поделиться. Я остановилась на упрощенной версии правды.
– Моя семья живет в маленьком городке на востоке Техаса. Они бы приняли меня, но тогда я бы не закончила учебу в этом году.
Он нахмурился.
– Насколько вы близки?
– Не настолько близки, поэтому ты бы с ними не знакомился.
Тут я не была до конца честной. Мои братья хоть и были заносчивыми говнюками, но безоговорочно любили меня. С начала учебы в колледже я сама от них отдалилась.
– Этого достаточно. – Сорен взял свой смузи и направился в коридор. – Пойду приму душ и оденусь, чтобы ты перестала бросать в меня сексуально заряженные взгляды.
Я фыркнула.
– Ладно. В любом случае меня ждет работа.
Он выглянул из-за угла и ткнул в меня пальцем.
– Оставайся на месте. Я на пять минут, и у меня осталось как минимум семнадцать вопросов. И вообще, сегодня я отвезу тебя на работу.
Я даже не успела ничего ответить, а он уже скрылся в своей комнате. К счастью для него, у меня еще оставался кофе. Я задумалась над тем, чтобы поспорить с ним на счет сопровождения до работы, но он был прав: нам нужно узнать друг друга получше и перестать быть просто знакомыми с чертовски напряженным зрительным контактом.