Наш обман стал поводом для двух замкнутых, травмированных людей впустить кого-то в свою жизнь. Я привык, что люди почти ничего от меня не ждут. Таким образом, когда я неизбежно облажаюсь, никто не будет сильно удивлен. Но Ви видела меня по-другому. Она верила в меня, и, черт возьми, как это было приятно.
– Ты права. Я хочу расторгнуть соглашение. Я не хочу фальшивых отношений, которые заканчиваются у порога квартиры. – Она нахмурилась, но я не дал ей возможности ответить. – Я хочу все. К черту Колта, университет и моих родителей. Они тут не при чем. Я хочу тебя. Всю тебя. Только тебя.
Я наклонился к ней, упершись локтем в стену над ее головой. Мой нос соприкоснулся с ее носом, но я держал себя в руках. Наша связь пронзала меня, как удар током, и я сгорал от желания снова ощутить ее вкус. Мы больше никак не соприкасались, несмотря на то, что наши груди тяжело вздымались.
– Это твой выбор, Ви. Не позволяй никому, даже мне, убедить тебя в обратном.
Она прерывисто вздохнула и закрыла глаза.
– Сорен…
Я не думал, что могу чувствовать себя в еще большем раздрае, но мое имя, тихо слетевшее с ее губ, разрушало мою с трудом обретенную сдержанность.
– Что бы ты ни решила, это не изменит того, что есть между нами.
Она прижала ладони к моему животу, возможно, чтобы оттолкнуть меня, но толчка так и не последовало. Мои мышцы сжались от прикосновения, умоляя о большем.
Из бара донесся хриплый смех, нарушивший созданное нами уединение. Ви подняла на меня глаза, нерешительность в них исчезла.
– Это очень плохая идея.
В коридоре пахло старыми луковыми кольцами, и в любую секунду кто-нибудь мог выскочить из туалета. Но, глядя в глаза Сорена, в которых светилось понимание, я не считала это ужасное место таким уж плохим.
– Почему? – пробормотал он совсем близко к моим губам.
На секунду в голове у меня помутилось, но потом я вспомнила, о чем только что подумала, очевидно, вслух.
– Мы заключили соглашение, потому что нам нужна была обоюдная помощь, и это не изменилось. Хотя я точно планирую самым ужаснейшим образом воспользоваться тобой позже.
– Согласен. Это мы оставляем. У тебя будет жилье и защита от Колта, у меня будет девушка, которой я могу похвастаться перед родителями. – Он склонился надо мной, коснувшись губами моих губ. – Есть еще какие-то условия, прежде чем я самым ужаснейшим образом воспользуюсь тобой?
Мои пальцы впились в твердые мышцы его живота.
– Я оставляю за собой право на дополнительные условия, когда мой разум не будет затуманен желанием.
Он низко рассмеялся, и от грубого звука по моему позвоночнику побежали мурашки, проникая в само мое существо.
– Все, что тебе нужно, Ви. Попроси, и оно твое.
Сорен подкрепил свое заявление тем, что
Я обвила руками его талию, прижавшись к твердому телу. Он подался вперед, и моя спина снова уперлась в стену. Его язык двигался в дразнящем ритме, и мое тело трепетало в ответ.
Коридор, бар, наши друзья – все ушло на второй план, исчезло, кроме него. Сорен провел рукой по моей шее к груди, задержавшись, чтобы провести большим пальцем по чувствительному соску. Я выгнулась ему навстречу, но он двинулся дальше, скользнув по моему бедру в мои все еще расстегнутые брюки.
Его одобрительный шепот встретился с моим вздохом изумления, когда он ввел в меня палец. Я приподняла бедра, предоставив ему лучший доступ, и он наградил меня еще одним пальцем. Медленными, мучительными движениями он почти довел меня до оргазма. Его большой палец лениво выводил круги на моем клиторе, и я простонала его имя.
Я была так близко, но на этот раз не хотела чувствовать это одна. Справедливо было бы отплатить ему тем же. Я разжала пальцы, сжимавшие его рубашку, и просунула руку между нами, проводя ладонью по его твердому члену.
Сорен со стоном прервал поцелуй. Его пальцы сжали в кулак мои волосы, удерживая мою голову, и он прорычал мне на ухо:
– Продолжишь играть, и я возьму тебя прямо здесь. Но сначала ты кончишь. У всех на виду, когда кто угодно может нас увидеть.
Его слова, его хватка в моих волосах, ритмичные движения его руки довели меня до пика. Дрожь, начавшаяся в ногах, волной удовольствия прокатилась по всему телу. Сорен продолжал надавливать, пока не утихла дрожь, а затем медленно вытащил руку.
– Так чего ты хочешь, Ви? Здесь или дома?
Если бы на мне была юбка, я, возможно, сняла бы трусики прямо там. Мое тело горело огнем даже после ошеломляющего оргазма, и я отчаянно нуждалась в его руках, его губах, в нем целиком, лишь бы облегчить непрекращающуюся боль. Но мне не нравилась мысль о том, что меня может прервать пьяный посетитель, ищущий туалет.
Я погладила его еще раз, и его бедра дернулись вперед.
– Дома.
