Нарушитель правил полностью

– Ты уже определился с направлением, в котором будешь получать степень? Я с твоей мамой обсуждал финансы на следующий год, и мы обеспокоены тем, что ты, вероятно, не успеваешь посещать все необходимые занятия по нескольким специальностям.

От ответа меня спасла принесенная еда. Из вежливости мы не могли разговаривать во время еды, и в кои то веки я был рад придерживаться традиций. Однако от предстоящего разговора у меня засосало под ложечкой и пропал аппетит.

Должно быть, Ви заметила, что я просто перебираю еду в тарелке, а не ем, потому что она толкнула меня в плечо и многозначительно посмотрела на мою тарелку. Вместо того, чтобы взять в руки вилку, я потянулся к ее свободной руке и поцеловал ладонь. Выражение ее лица смягчилось, и атмосфера вокруг нас сгустилась. Я не единственный думал о сегодняшнем утре.

– Не голоден?

Резкий голос Харпер разнесся над столом, перекрывая негромкую фоновую музыку и голоса других посетителей, но никто из нашей компании никак не отреагировал.

Я встретился взглядом с темными синими глазами, так похожими на мои, готовясь обрушить на нее удар, но саркастический ответ замер на моих губах. Она выглядела несчастной. Харпер не позволила бы таким эмоциям открыто отражаться на лице, но я знал свою кузину.

Она слегка качнула головой и одними губами произнесла «прости». Прежде чем я успел на нее надавить, папа прочистил горло – обычный признак того, что он собирается перейти от еды к разговору.

– Сорен, ты знаешь, что твоя мама и я были щедры в твоем содержании, особенно после фиаско, случившегося прошлым летом. Мы заметили твою вновь обретенную преданность своим обязанностям, поэтому считаем, что пришло время поделиться с тобой настоящим опытом работы в реальном мире.

Страх сковал мои внутренности, но я обязан был задать этот вопрос:

– Что именно это значит?

Он улыбнулся мне так, словно преподносил величайший подарок.

– Мы хотим, чтобы этим летом ты поработал в нашей главной штаб-квартире на временной позиции, в основном ходя за мной тенью в течение дня, но у тебя будут и свои собственные обязанности.

Я покачал головой.

– Я не могу. У меня занятия и тренировки все лето.

Мама нахмурилась.

– Конечно, ты не бросишь занятия, но тебе нужно посвящать время своему будущему.

– Я посвящаю время своему будущему.

Каким-то образом мне удалось говорить достаточно тихо, несмотря на тревожные звоночки, звеневшие у меня в голове.

Она усмехнулась.

– Играя в футбол, на жизнь не заработаешь. Шансы на то, что ты станешь профессионалом, не говоря уже о том, чтобы зарабатывать достаточно для содержания себя самого, астрономически малы.

– Вы не правы.

Тихий разговор резко оборвался, и все головы повернулись к Ви.

Мама первая пришла в себя.

– Прошу прощения?

Она вздернула подбородок и медленно повторила:

– Вы. Не правы. – Ее рука нашла мою под столом, но я не думал, что ей нужно было это прикосновение. – Сорен – невероятно талантливый футболист, и любой команде с ним повезет. Он работал не покладая рук, чтобы достичь этого уровня. Вы хотя бы раз были на его играх?

Папа казался задумчивым, но лицо мамы оставалось непроницаемым.

– У нас нет времени на легкомысленные увлечения, и у него тоже.

Ви рассмеялась.

– Профессиональный футбол – изнурительная работа. Когда его заберут в команду – а его обязательно заберут, – вам придется найти кого-то другого для управления вашей империей. У него не будет времени на бизнес.

Шок от ее прямо сказанных слов поразил всех, даже меня. Благодаря ее уверенности в моей груди вспыхнула искра надежды. Раньше меня никто не защищал. Не так.

Ви охренеть какая крутая. Я всегда это знал, но увидеть ее такой в живую стало для меня совершенно иным опытом.

Верная самой себе, она не дала им шанса на ответ. Ви встала из-за стола, сама грация и пожар, и вежливо поблагодарила моих родителей за еду. Я последовал ее примеру, искренне улыбнувшись Амелии и Лукасу и кивнув Харпер.

Когда Ви отвернулась, уходя с высоко поднятой головой, я был рядом, положив руку ей на спину.

Она не должна была знать, как сильно влияла на меня, но я больше не мог скрываться от самого себя. Ви вела себя круто, когда дело доходило до того, чтобы постоять за меня, но кто заступался за нее? Наше соглашение предлагало мне слабое чувство ответственности, но я хотел большего. Я хотел быть тем, к кому она придет за помощью, тем, кого она пропустит за свои стены, достаточно глубоко, чтобы увидеть разбитые кусочки ее сердца.

Но ничего из этого я ей не сказал.

Как только мы вышли на улицу, она глубоко вздохнула, не глядя на меня.

– Прости.

– Не смей извиняться. Это был один из величайших моментов моей жизни.

Она хмуро посмотрела на меня, затем на дверь.

– Я правда не думаю, что помогаю тебе с ними.

Я покачал головой и притянул ее к себе, положив подбородок ей на волосы.

– Помогаешь. Им может не понравиться то, что ты говоришь, но они будут уважать то, что у тебя хватило смелости об этом сказать. И, думаю, они просто рады, что ты не заявляешь, что беременна от меня тройняшками.

Ви ущипнула меня за бок.

– Твои способы подбадривать людей ужасны.