– Мы воспитывали тебя так, чтобы ты могла сама о себе позаботиться, а потом не дали тебе возможности даже попросить о помощи. Так что извини, но я намерен убить любого, кто пройдет мимо твоего телохранителя-футболиста.
Я прочистила горло.
– Извинения приняты. Я повздорила с одним из товарищей Сорена по команде.
– И?
Я усмехнулась, несмотря на ужасное подозрение, что я все испортила.
– И я использовала на нем захват запястья, которому научил меня Кори.
Джексон поморщился.
– Спустя какое-то время я начала получать записки с угрозами, чтобы я смолчала о той ночи, по крайней мере, я так думала.
Его взгляд заострился.
– Ты ошибалась?
– Не касательно угроз, но, вероятно, в отправителе. Я не считала записки важными, потому что их автор не представлял угрозы.
– А сейчас?
– Теперь я не уверена, – тихо сказала я, уставившись на свои колени. – Вчера я узнала, что администрация отменила мои занятия по фитнесу. В глубине души я, вроде как, планировала просто переждать год до окончания учебы. Записки раздражали, но я чувствовала себя в безопасности. Я знала, что смогу справиться с физической угрозой, и пока мои занятия не отменили, ничего не менялось. Занятия были важны для меня, и у меня не осталось способов защититься после того, как их отменили. Я чувствовала себя бессильной, как тогда, когда умерла мама.
Джексон обхватил меня за плечи.
– Твой парень побежал выбивать дерьмо из своего товарища по команде?
– Возможно, из-за этого его могут посадить на скамейку запасных во время плей-оффа, как раз перед тем, как он будет участвовать в драфте.
Он кивнул.
– Хорошо.
Я недовольно посмотрела на него.
– Ничего хорошего. Играть в профессиональный футбол было его мечтой всю жизнь, и он упорно трудился, чтобы достичь этой цели. Я могу стоить ему будущего.
– Я уверен, он очень талантлив, но, Ви, он способен сам сделать выбор. Лично я поддерживаю твой выбор и чувствую себя гораздо лучше, оставляя тебя с ним, зная, что он поставит тебя выше своих целей.
Я прищурилась, глядя на него.
– Ты же не собираешься ставить под сомнение наши отношения и читать мне нотации о том, что я живу с незнакомцем?
Он пожал плечами.
– Я подумал, что ты, должно быть, любишь его, если так сильно отталкиваешь. Иначе зачем еще тебе вести себя так по-идиотски?
– Черт, – пробормотала я. – Я убеждала себя, что защищаю его, не рассказывая о записках.
Он сухо рассмеялся.
– Да. У нашей семьи хреновый послужной список в этом плане, но, храня секреты, ты скорее защищаешь себя, чем кого-то другого.
– Да, это я уже поняла. – Я втянула воздух, преодолевая страх и тревогу. – Я хочу быть с ним. Все время. У него опасная работа, которая может изменить его жизнь в любую секунду, а я все равно хочу построить жизнь с ним. Я люблю его.
Он бросил на меня лукавый взгляд.
– Больше, чем меня?
– Да.
Джексон кивнул.
– Ты сказала ему об этом?
Я со стоном закрыла глаза.
– Нет. Я сказала ему, что использую его для квартиры, потому что я идиотка. Эту часть мы прояснили.
– Ты боишься, что он может получить травму?
Я подтянула колени к груди и опустила на них голову.
– Мне уже все равно. Я просто хочу иметь возможность быть с ним столько, сколько получится.
Меня пронзила боль от мысли о том, что я сама довела себя до исполнения собственного пророчества, где он меня бросает. Он ушел, потому что думал, что я ему не доверяю, но он также попросил остаться. Если бы я ему надоела, разве он не выгнал бы меня?
Если я пойду за ним, сделаю только хуже?
Я посмотрела на Джексона.
– Что, по-твоему, я должна делать?
Он наклонил голову.
– Ты спрашиваешь мое мнение?
– Да. Одари своей мудростью, о, старший брат.
Джексон усмехнулся.
– Хватит сидеть на заднице ровно и хандрить, иди и покажи ему, что ты осознаешь свои косяки.
Я сдула волосы с лица.
– Да, я тоже об этом подумала. Можешь оказать мне услугу?
– Зависит от обстоятельств. Если речь идет о макияже, то я пас. Это была одноразовая акция.
Я рассмеялась, вспомнив, как в подростковом возрасте настояла на том, чтобы мы всей семьей поехали на Ярмарку Возрождения[20] в костюмах пиратов, подведя глаза. Мама все это время называла моего отца своей добычей. Ожидаемой боли от мыслей о маме не последовало. Вообще-то ее не было с той ночи, когда я выплакалась Сорену.
Я покачала головой. Еще одна причина, по которой я была идиоткой. Оказалось, это приятно – хоть раз позволить себе просто насладиться воспоминаниями, а не наказывать себя.
– Нет. Мне нужно, чтобы ты заехал к Еве и пригласил ее на ужин.
Его брови взметнулись вверх.
– Я не собираюсь поощрять влюбленность твоей подруги только ради того, чтобы ты почувствовала себя лучше.
Я похлопала его по руке.
– Можешь сказать ей, что это моя идея. Она просто хочет немного поглазеть на тебя. Кроме того, если она проведет в твоей компании больше десяти секунд, ее влюбленность быстро пройдет.
Он хмыкнул.
– Надеюсь, ты осознаешь, как сильно я тебя люблю.
Я поцеловала его в щеку и встала.
– Можешь оставить Кори и Алекса здесь. Заодно проверим, насколько Сорен готов меня простить.
