пациентка Дениса? Думал, ты адекватная. Я ухожу, разгребай осколки своей жизни
сама.
Леша уходил, а я понимала, что вместе с ним ускользает хоть и призрачный, но все
же шанс на спасение отца. Нике с Максом пришлось уехать, а я отчетливо поняла,
что теперь буду всю жизнь одна. Сломленная, никому ненужная, больная
истеричка без шанса на нормальную жизнь.
- Если ты сейчас уйдешь, я просто покончу с собой. Умрет отец, мне тоже жить
незачем.
- Ты невыносимая. Ладно, сиди тут, пойду спасать жизнь твоему папашке.
Операция длилась почти шесть часов. Спустя два, из операционной вышла белая
как мел медсестра и сказала, что им требуется кровь для переливания.
Необходимой группы у них было недостаточно, а банк был временно закрыт. Была
бы я кровной дочкой для своего отца, проблем бы не возникло, но похоже чудеса
все-таки бывают. У нас оказалась одна группа крови и, спустя два часа, мы
действительно стали с ним одной крови. После переливания меня отвели в палату,
чтобы отдохнуть и восстановиться, Ника не отходила ни на шаг.
- Дашка, как ты себя чувствуешь?
- Нормально, Леша еще не выходил, что слышно про отца?
- Не волнуйся, все будет хорошо, он сказал, зайдет к тебе. Полежи и отдохни.
- Дарья, ты невероятно упрямая особа и должна мне не одну бутылку пива, - в
палату вошел безумно уставший доктор.
- Леш, выглядишь паршиво.
- Спасибо, Ника. Чувствую себя еще хуже.
- Что с папой?
- Все относительно. Операция прошла успешно, но он будет восстанавливаться не
один месяц, а может даже год. Жёсткая диета, постоянный постельный режим,
таблетки, уколы, физиотерапия и много другого. Я позже распишу тебе все
лечение, а сейчас отдыхай.
- Можно мне увидеть отца?
- Он сейчас без сознания, и ему тоже необходим отдых. Так, все, я домой, напьюсь
и лягу спать, - уже выходя из палаты, Леша обернулся и бросил как бы между
делом, - кстати, Дашка, ты теперь мой должник, а у меня, уж поверь, очень
бурная фантазия.
И под наш с Никой дружный смех вышел из комнаты.
- Вот видишь, - обнимая меня, говорит подруга, - все обошлось. Теперь все будет
хорошо.
- Да, обязательно будет хорошо.
Утром следующего дня отец пришел в себя.
- Привет, наконец-то ты пришел в себя. Знаете, Олег Иванович, вы безумно меня
напугали. Что, решил сбежать от непутевой дочери?
- Да-ша, доченька, - голос был хриплым и совершенно непохожим на папин.
- Тихо, тебе пока нельзя разговаривать. Потом поболтаем. Сейчас нужно позвать
доктора, пусть тебя осмотрит. А после поговорим с тобой.
Прошла неделя со дня операции. Я все время проводила в больнице, Ника
привезла вещи и часто оставалась со мной. Они удивительно сдружились с отцом,
иногда со стороны казалось, что он ее отец. Мне тоже хотелось какой-то близости,
но между нами словно была стена из недопонимания и лжи.
- Пап, как ты себя чувствуешь. Может, тебе что-нибудь нужно?
- Нет, солнышко, все хорошо. Присядь пожалуйста, нам пора поговорить.
- Давай не сейчас, ты еще очень слаб.
- Все нормально, чувствую себя хорошо. Пришло время, пора расставить все точки
над "и". Даш, я не могу выразить словами, насколько сильно тебе благодарен.
Дочка, ты дважды спасла мою никчемную жизнь. Много лет назад, 1 мая, ты
спасла и одновременно похоронила меня. В тот день я понял, что моя любовь
делает тебя мишенью. Меньше всего на свете мне хотелось делать тебе больно.
Чтобы не говорила Нина, и чтобы она не натворила, ты мой ребенок и всегда им
оставалась. Но в тот день я отчетливо понял, что, оттолкнув и лишив тем самым
отца, оставляю тебе право жить спокойной жизнью. Ты была моей слабостью, а в
бизнесе всегда давят через близких. Я всегда любил тебя. Ты хотела рисовать, я
покупал холсты. Ты мечтала стать дизайнером, я помог с репетиторами. Знаешь,
оранжерея - мое любимое место в ресторане, потому что в каждом растении я
вижу тебя.
Так любил тебя, так берег, но не смог в очередной раз спасти. Ты все время
таскалась с этим соседским Лешкой. Я одобрял его. Отличный парень, сын соседа
и компаньона, умен, талантлив и неплох собой. Надеялся, что ты его полюбишь, и
у вас все будет хорошо. Дашенька, ты достойна любви. Любить тебя большая
радость. Но он оказался неуравновешенным идиотом. В тот день, когда ты пришла
все в ссадинах и с потухшим взглядом, полным боли, я все понял и первым делом
направился к соседям, хотел голыми руками придушить щенка. В дверях меня
встретил Николай, похоже, тоже узнавший про выходку парня. Мы долго
разговаривали на повышенных тонах, именно в тот день случился первый приступ.
Хотел убить гаденыша, даже нанял человека, но Коля успел его спрятать.
Пришлось подать на него в суд, подкупил пару ментов, чтобы в тайне от тебя взяли
показания. Один из твоих терапевтов был следаком, но ты ничего ему не сказала.
Пришлось как-то выкручиваться, но в итоге этого идиота признали невменяемым и
положили в психушку, охраняемую лучше, чем Кремль. Как же я тогда бесился,
ничего не мог сделать, а ты просто умирала на глазах. Тогда я решил разрушить
бизнес Николая и, знаешь, преуспел в этом. Единственный промах - твоя непутевая
мать. Она слила все мои планы Коле и улетела с ним за границу, оттяпав, как она
